ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

И тут, чтобы быть уверенным до конца, он задал ей вопрос:

- Принцесса, а может быть, граф Тельвис… - он сделал паузу, чтобы подобрать слова, – имел на вас притязания?

- Тельвис? – переспросила женщина с пренебрежением и повторила теперь уже с презрением: – Тельвис? Да он не расстаётся со своим пажом, я ни разу не видела графа без этого зловонного выродка, - но, поняв по выражению лица генерала, что этот довод не производит на него никакого впечатления, она добавила: – Нет, никаких поползновений на этот счёт от него не было.

Мало того, он единственный, кто из всей местной нечисти соблюдал рамки приличий в общении со мной.

- А графиня? – уточнил генерал. – Как она себя вела с вами?

- Графиня? – и снова благородное лицо дамы выражало некую смесь презрения и отвращения. – Сомневаюсь, что эта женщина, как, впрочем, и её товарка, рождены в доме более благородном, чем свинарник. Она ведьма… Ведьма настоящая. Её товарка, та и то умнее будет, а эта просто бесноватая, любой отказ вызывает у неё приступ бешенства, шипит и кидается драться.

Как только челядь её выносит такую?

- Драться? – удивлялся генерал; впрочем, он представил себе, с каким выражением лица отказывала графине принцесса, и не был удивлён тому, что графиня распускала руки. Уж Её Высочество одним взглядом могла поставить на место всякого. В этом он не сомневался. Тем не менее он уточнил: – Неужто графиня была с вами настолько груба?

- Именно настолько и груба, - уверила его маркграфиня, - и один раз ударила меня по щеке после того, как я снова отказалась сесть с ними за стол завтракать.

- Какова же низость! – воскликнул фон Готт; кажется, он был обескуражен фактом того, что кто-то мог бить принцессу. – Она даже не приказала это делать служанкам? Она сделала это сама? – не понимал он.

- Да, когда я сказала, что сыта и что не приму их приглашения, то граф сделал знак рукой, чтобы меня увели. Жожа, подлая тварь, конечно же, схватила меня за руку, она очень… у неё очень сильные пальцы, когда она хватала меня, то на теле после её пальцев оставались синяки… вот и в тот раз она меня так схватила, но эта ведьма Фаркаш фон Тельвис заорала, чтобы она остановилась, выскочила из-за стола и стала меня бить по лицу и браниться при этом.

Такой брани я отродясь не слыхала. Даже конюхи наши, и те так не злословят. Вот поэтому и говорю, что родилась эта графиня в хлеву или свинарнике.

Да, этот рассказ ещё больше укрепил догадки генерала о высоких покровителях, что имеют эти подлые твари.