Жизнь напрокат

Стеречь Праст наотрез отказался и я прекрасно понимал его мотивы, но и спорить он прекратил, молча согласившись с моими железными аргументами.

- Ну тогда догоняем остальных. Взяли!

Достигнув деревеньки, дорога превратилась в одну из улиц, ведущую мимо раскиданных вдоль нее неказистых домишек в центр селения к самому буржуйскому на вид дому - обители сельского головы, значит. «Помещик - мироед», мгновенно припомнилось выражение из школьной программы, едва через невысокий плетень открылись обширности богатого подворья, освещенные заревом большого костра рядом с колодцем.

Большой, рубленный дом с крыльцом и сенями располагался в центре полукруга из хозяйственных построек. Пяток сараев различной величины, парочка землянок, длинный ряд колотых дров под узким навесом рядом с навозной кучей у конюшни. Возле плетня у приоткрытых хлипких воротин громоздятся три раскидистых вяза, в солнечную погоду затеняющих половину двора. Крыша у дома тесовая, двускатная, три скромных размеров окошка затянуты мутноватой слюдой, слабо отражающей кровавые языки пламени.

- Куда это все подевались? - недоуменно обронил Бур, как только мы в полном составе оказались внутри границы плетня и сгрудились у пылающего костра. - Спят уже что ли?

Вдвоем с Сашкой мы облегчились, опустив на землю волокуши и начали стаскивать с себя оставшуюся поклажу, задолбались мы уже это все таскать.

Тишина и в самом деле как на старом церковном погосте, слышен лишь треск прогорающего хвороста. В деревне не раздалось ни звука, с той поры как мы в нее вступили.

Похоже, никого нет дома или в натуре дрыхнут, время-то позднее, завтра всем на работу. Зачем тогда этот костер без гостеприимного намека на вертел с кабаньей тушей или котла с похлебкой на худой конец?

- Эй, Родим! Принимай гостей! - прокричал потерявший терпение Завид и, нежно прижимая к груди искалеченную руку, направился к крыльцу.

- Гляди, Бур! - Праст сидя указал копьем в дальнюю сторону двора в темнеющий проход между клетями.

- Лежит там кто-то!

Глазастый. Лично я там ни хрена не вижу. Валяется куча какого-то мусора и все.

Получив мое разрешение, Одинец вприпрыжку понесся на разведку. Присел в указанном месте, зашарил внизу руками, ошалело оглянулся на нас, заспешил обратно и испуганно доложил:

- Криня... холодный уже. Живот вспорот, кишки текут.

Ну ни хрена себе! Вот так Криня! А так не походил на самурая. Ведь только настоящий самурай мог вытворить с собой эдакую несуразицу.