Жизнь напрокат

Насколько я понимаю, твои племянники тебя пожалели, хоть ты и уверял меня, что все продумал и до этого не дойдет.

- Дошло, как видишь. А все из за того, что твои люди упустили часть шайки Тихаря в лесу той ночью.

- А человек Тихаря взял да и выступил против тебя?

- Тихарь доверял ему и я понятия не имею какого рожна он творит, - Шибай глянул на меня и скривился. - Видел бы ты как он свалил Сковильда, ни разу к нему не прикоснувшись. Грохот был такой, будто молния ударила в наковальню. Я даже слегка оглох.

Оглох, но не ослеп и видел как все происходило. Надо признать, это было похоже на колдовство.

- Хочешь сказать он - колдун, кудесник? - в голосе Серого Эмунда засквозил интерес.

- Хочу сказать, что со дна реки без сильной ворожбы не всплывают и не разят бывалого воина одним лишь громом. Хотя громов было несколько. - Шибай шевельнул связанными руками. - Скажи-ка, Эмунд, тебе удалось обнаружить лежбище нашего общего друга?

- Это было не трудно. Всегда найдется тот, кто знает ответы на правильно заданные вопросы.

Всего-то стоит потянуть за нужную кишку.

- Тебе виднее, сам я не любитель ковыряться в чужой требухе. Может вы меня все-таки развяжете? Хочется уже прислонить куда-нибудь зад, посидеть, передохнуть.

- Садись где пожелаешь, веревка достаточно длинная, как мне кажется.

На этих словах Бур дернул за веревку упирающегося Шибая, привлекая его ближе к себе, точно хозяин непослушного пса.

- Что-то я тебя не понимаю, Серый, - досадливо крякнув, озадаченно признался Шибай.

- Ты на чьей стороне?

- На своей, Шибай. На своей. С кем с кем, а с самим собой договориться легче легкого.

Я вынужденно отдал должное Эмунду за отличное знание языка и правильное, без всякого акцента произношение. При нашей первой встрече в шалмане он все больше помалкивал, не дав шанса по достоинству оценить его лингвистические способности. По всей видимости, этот фрукт уже давненько пылит по Руси-матушке.

- Вы двое так и будете молотить языками? - нетерпеливо воскликнул Бур, придирчиво проверил узлы на дядиных руках и вскинул голову на Эмунда: - Где Родим?

- Здешний войт? - откликнулся скандинав.

- Да здесь он. И женщины его здесь. Харан, приведи! - крикнул Эмунд в закрытую дверь дома, которая тут же распахнулась от сильного пинка. Эмунд посторонился, выпуская на свет костра пожилого дядьку в исподней рубахе, мятых портах, но с гордо выпрямленной спиной.