Жизнь напрокат

Вся эта движуха напомнила мне отряд конной милиции, прибывший разгонять две фанатские группировки, собравшиеся помахаться после футбольного матча.

Хотел бы я знать как эти «кентавры» тут очутились. Случайным стечением обстоятельств объяснить это трудновато. Не на конную же прогулку, вдохнуть кислорода они сюда среди ночи выехали.

Всадники Головача мгновенно оттеснили двух викингов от ворот и оставили под контролем своих копий. Среди конных я узнал Живку и еще одного парня, что был с ним в доме Дивея. Головач медленно обвел гневным взором притихшее сборище, задержав взгляд сначала на убитом Родиме, потом на сыновьях с племянником, Шибае и Эмунде.

- Двор окружен! - оперным баском громогласно возвестил вировский боярин. - Каждый, кто захочет уйти до конца разбирательства, должен получить мое на то дозволение. Убрать оружие!

- Ну наконец-то! - с толикой усталого недовольства проговорил Бур и бросил меч в ножны. - Надеюсь твое разбирательство будет не слишком долгим, отец!

Одинец и Жила рядом со мной шумно вздохнули.

Что характерно, ни один из скандинавов не сделал ни малейшей попытки избавиться от своего оружия как было велено. Каждый продолжал держать в руках готовые к бою клинки и топоры. У рыжего Харана так и вовсе откуда-то появился второй меч в левой руке. Теперь он стоял возле Эмунда, нагло ухмылялся и поигрывал двумя мечами, опустив их острием вниз.

- Мы уйдем безо всякого разбирательства! - веско провозгласил Эмунд. - Нам ваши дела по боку, разбирайтесь сами, мешать не будем.

- Э, нет, урман, никуда вы не уходите, - Головач тронул коня и мимо догорающего костра проехал ближе к Эмунду. - Я довольно долго к тебе присматривался, все ждал когда же ты начнешь пакостить у меня за спиной. Поэтому не удивлен. Видать, все ваше племя такое, паскудное.

- Лучше убери коней с дороги, боярин, - с мрачной угрозой молвил Эмунд.

Над подворьем повисла тягучая тишина. Насколько я стал разбираться, то есть если судить по внешнему виду, с Головачом прибыло меньше десятка настоящих дружинников. Остальные, что повылазили с факелами, вооружены гораздо хуже, большинство вообще без каких либо защитных железок. Видать, боярин привлек к операции всех вировских мужиков, способных держать боевой топорик. На их лицах отчетливо читалось стойкое нежелание воевать. Эмунд не дурак.