Жизнь напрокат

Облизав сбитый кулак, велю ему свистать наверх всех своих дружков, коих через короткое время собирается целый десяток. Устраиваются вокруг нас на телегах, смотрят настороженно, разбитую рожу своего вожака с удивлением разглядывают. Узнаю знакомые лица, некоторые со следами старых гематом под глазами и на скулах. Они могли бы с легкостью задавить нас количеством, но наш бравый вид и наличие боевого оружия пока держит дулебов на расстоянии.

Представившись десятником боярина Бура, объявил, что с этого дня для них начинается новая жизнь.

Как говорится: боярин умер, да здравствует боярин! Если и дальше желают дурить народ на этом рынке, пусть дурят, но сугубо под моим присмотром и чутким руководством. За определенную плату я готов закрывать глаза на их проделки, а заодно подскажу парочку сравнительно честных способов отъема денег у лопоухих фраеров, что принесет им огромную выгоду. В случае отказа натравлю на них всю дружину и счастье будет тем, кому повезет уйти живому.

После вводной части я разрешил прохвостам посовещаться.

Они ведь здесь не только с гнилым сеном мухлюют, но и всяким другим криминалом промышляют. Мафия, блин. Этих за вымя надо брать твердо и сразу в кулак, силу и власть показать, чтобы поняли с кем имеют дело.

Одинец с Невулом хотя бы немного в теме, но бедные Рыкуй с Шепетом, конечно, от моих заявлений слегка обалдевают. Впервые им приходится видеть столь дерзкого боярского десятника, пытающегося нажиться таким нетрадиционным способом в обход самого боярина.

Еще им не по себе, что я без предупреждения, все мы налегке, без кольчуг и шлемов, если нас мять начнут - труба дело.

- Боярину мы тоже будем заносить, не переживайте, - сказал я вполголоса ветеранам. - Да расслабьтесь вы, все пучком.

Посовещавшись, дулебы объявили о своем согласии. Ну еще бы...

Мы немного поторговались по цене и большая часть их разошлась. Осталась верхушка группировки: сам верзила и еще двое жилистых ухарей в одинаковых кожаных жилетках на голое тело.

Наружность у них отчаянная, глаза цепкие, злые.

- Звать как? - спросил я верзилу.

- Липан.

- Вот что, Липан, скажи-ка кто из твоей своры на руки самый ловкий?

- Шишак, - указал Липан подбородком на одного из приятелей, того, что пониже и пожиже.

У рта Липан держал окровавленный платок и, при разговоре отводил его чуть в сторону.

- А самый сильный на кулаках? Ну, кроме тебя, разумеется.

- Ноздря, - так же не раздумывая, кивнул на второго.