Жизнь напрокат

- Чудно! Завтра утром втроем придете в боярскую усадьбу, меня найдете. А сейчас пойдете с нами.

- Куда? - сердечно заволновался Липан, глазами ища поддержки у своих корешей. Видимо его посетила здравая мысль встречаться со мной как можно реже, но случился поздняк метаться.

- Вино заморское хлебать, да дружбу дружить! - я по-братски шлепнул его литое плечо. - Эй, Рыкуй, бери цыган, поедем к яру!

Глава 19

Двигаемся за проводником колонной по одному. Я в середине. Впереди маячит смятый горб вещмешка на широкой, потной спине Гранита.

До него ровно семь метров. В семи метрах за мной сопит Леха Ковалев, единственный из контрактников, который не отказывался ходить с нами на задания. В лапах Коваля ритмично покачивается РПК. Тропы никакой. Под ногами низкорослая, кое как выживающая на каменистой почве травка, усыпанная небольшими круглыми сосновыми шишками, наступишь на такую шишечку - треск на весь лес. Густая зеленка блестит на солнце, точно вчера покрашенная. По желтым, корявым стволам бежит ручьями янтарная, пахучая смола. Жарко. Идем четыре часа. После оврага начинается ощутимый подъем, лезем в гору. Стало быть уже близко...

Впереди слева раздаются крики, крепкая русская брань, отрывистые выкрики на вражьем языке. Незамедлительно следуют выстрелы.

Первым падает Коваль. Пуля снайпера входит ему точно в переносицу. Не любят чехи пулеметчиков.

Треск автоматов и буханье подствольных гранат сливаются в сплошной гул. Краем глаза вижу, как валятся пацаны.

Кто насовсем, кто старается вжаться в твердую почву, чтобы дать огневой отпор.

В дыму от близкого разрыва гранаты, выведшего меня из кратковременной комы, прыгаю на землю, пытаюсь отползти на спине, лежа стреляю куда-то не глядя. Автомат в трясущихся руках ходит ходуном. В башке толстым басом гудит большой колокол...

За плоским валуном мы оказались вдвоем с майором.

- Ничего себе, сходили на встречу, - громко говорит, отдуваясь Гранит. Обе ноги его посечены камнями и осколками ниже колен, левая, похоже, перебита, "комок" набух кровью.

Пули высекают из камня крошку, зло визжат, срикошетив, с глухим стуком впиваются в стволы деревьев.

Вижу себя словно со стороны - оглушенный, испуганный, чумазый мальчишка со сползшей на лоб банданой меняет рожок в автомате.

- В ловушку привел, сволочь! - кричит майор не то мне, не то исчезнувшему проводнику, не то Господу Богу.

Я слышу его словно издалека, хоть и орет он возле моего уха.