Жизнь напрокат

- Сюда правят! Уходим, братва! Стяр, ты с нами?

- Я, пожалуй, задержусь, если ты не против.

- Так я и думал. Еще раз увижу - убью!

- Договорились, - подвел я итог нашей случайной встрече, мило улыбнулся и сделал ручкой.

Хриба злобно рыкнул и первым бросился вон из жилища. Коваль Лузд последовал за юнцом, выбежавшим последним. Должно быть, удостовериться, что непрошеные гости действительно свалили.

- Ты чего-нибудь понял? - спросил Сашка, опуская топор.

- Ни хрена, кроме того, что где-то рядом лежит здоровенная куча бабла.

Давай-ка, братишка, встретим вновь прибывших на дворе. По ходу, это местная администрация пожаловала, а при общении с властями лучше иметь достаточный простор для маневра.

Я засунул пистолет в кобуру и вслед за Сашкой вышел на двор как раз в тот момент, когда на подворье Лузда сквозь ворота без створок втягивалась группка всадников в сопровождении пехоты. Всего двенадцать голов, из них, действительно, трое конных.

Увидев всю эту фантасмагорическую красоту, я реально обомлел и напрягся, так как выглядела эта бригада не в пример круче всех, кого я успел лицезреть за последние двое суток.

Всадники словно сошли с иллюстрации из книжек про русских богатырей. Шлемы, кольчуги, мечи, копья, притороченные к седлам круглые щиты, груди защищают железные пластины на ремешках. Пешие тоже в шлемах, щиты за спинами, вместо мечей - копья и топоры, у троих в руках луки. Пятеро из них тотчас бросились врассыпную по всему участку Лузда, стали обшаривать углы. Один всадник спешился и, держа руку на оголовье меча, мимо нас стремительно протопал на задки.

- Хо-хо! Дивей! - на весь двор заорал самый здоровый из конных - плечистый дядька в возрасте с весьма примечательной порослью на нижней части широкого лица. - Вот так удача! Целехонек! Ты зачем бороду сбрил?

"Дурик" , - упало на мой язык продолжение фразы, но ни произнести, ни даже ухмыльнуться я не успел - сзади послышался быстрый топот, пыхтенье и в моем затылке черной вспышкой разорвалась бомба.

В следующий миг сознание упорхнуло из головы как бабочка из сачка незадачливого натуралиста.

Глава 3

Сколько времени прошло не знаю - на правом запястье остался только след натертый ремешком от часов. Башка гудит, будто в затылке образовалась трещина в палец толщиной. Уютный полумрак. Сижу на соломенной подстилке спиной к столбу, что поддерживает крышу бревенчатого сарая посередине. В пяти-шести метрах передо мной - сомкнутые створки двойной двери.