Жизнь напрокат

Если мы с Сашком до этого времени не сможем выбраться, то придется покупать билет на речной круиз до Города-героя Смоленска.

- Стяр! Чего застрял?

В дверях возник Завид. Его левая рука лежала на рукояти меча.

- Давай выползай, мы готовы.

По уши в раздумьях я вынес вялый после недосыпа органон на свежий воздух.

- О чем ты с ним разговаривал? - въедливо сощурился подскочивший Бур.

- Грибов хотел купить. Не продает, - сокрушенно вздохнул я направился в обход Ничушкиной телеги, не обращая внимания на недоуменный возглас Завида.

У них, действительно, все оказалось готово. Четыре коника оседланы, пятая лошадка мотала головой, привыкая к тяжелому хомуту на шее. Выйдя с территории постоялого двора с конем в поводу, Бур остановился и, пересиливая свою гордость, вопросительно взглянул на меня.

- Куда?

- Мы не пойдем в усадьбу? - наморщил лоб Кульма. - Головач обещал дать все необходимое в дорогу...

- Что тебе нужно в дороге, кроме меча и копья?

- Ничего, - Кульма пожал плечами и похлопал коня по лоснящемуся боку.

- Так куда, Стяр? - повторил вопрос Бур.

Вот и настал тот час, когда командирский запал старшего боярчика иссяк. Он банально не имел понятия что теперь делать. А теперь руководить парадом буду я и ответ для этого вопроса уже заготовлен.

- Мы возвращаемся в деревню. Мне нужно поговорить с Луздом.

- О чем тебе толковать с ковалем?

- О том, где мне искать старых друзей. Или тебе не терпится бесцельно пошататься по лесу?

Шататься по лесу без какого-либо толку Буру не улыбалось.

Печальная участь Кулька еще не затерлась в жерновах его памяти.

- Идем. Говорить будешь при мне.

Да ради бога. Пусть греет уши, мне не жалко.

Чтобы снизить накал я решил шуткануть.

- Попали как-то раз лесные звери в глубокую яму. Лисы там, зайцы, куницы… Сидят горюют, вылезти не могут. Жарко, душно. Тут кто-то сильно испортил воздух. Вонища колом. Волк подорвался, начал зубами клацать, орать: «Кто это сделал?! И так дышать нечем! Порву сейчас, падлу!» Медведь почесал промеж ног и говорит: «Ну, допустим, я, а что?» Волк поглубже втянул ноздрями и говорит: «Запах просто обалденный, Мишань!»

Наш табун ржал две минуты ровно.

Завид аж заикал под конец. Даже Бур утирал выступившие слезы. Ну а скандинавам не повезло - язык наш в школе плохо учили. Или притворялись ловко.

Я тут же заявил, что пешком не пойду и поманил Ничушку еще не успевшего вывести со двора лошадь с телегой.