Жизнь напрокат

Безлошадные Сковильд с Брандом оценили мою находчивость и без приглашения раньше меня полезли занимать места в гужевом транспорте. Ничушка по-взрослому цыкнул и заставил их слезть и топать отдельно от телеги пока он не проведет повозку через узкие проходы между складами на причалах. Скандинавы поворчали, но послушались и пристроились за кормой рядом со мной.

В ста метрах впереди, у самого причала стал виден раздвоенный язык ведущей в деревню дороги. Его правая половина заползала внутрь города, а по левой мы возвращались от постоялого двора.

Я поменялся местами с Брандом и встал справа от телеги, чтобы видеть речку и сам причал.

По сонной воде стелился жидкий туман, бор на том берегу темнел, точно огромная, черная накатывающаяся морская волна. У причала, практически, безлюдно. Развалившись на прогретых досках настила, скучает троица давешних грузчиков, лениво перекидываются возгласами с копошащимися в купеческих лодках людьми. Я сделал несколько шагов к берегу и глянул с помоста вниз.

В двух наполовину загруженных больших смоленских лодках пришвартованных через прокладки в виде объемистых мешков к причалу что-то перекладывают, чем-то постукивают несколько человек. Обе посудины очень походят на ту от которой за мной и Роком погнался лысый Кулек. Насады.

Причал тянется вдоль невысокого песчаного берега метров на сорок и поднимается от земли ровно настолько, чтобы можно было перешагнуть через борт приставшего насада или перекинуть на него сходни под минимальными углом.

По обе стороны от причала на берегу греются тюленьи туши перевернутых вверх дном лодчонок и если бы под ними оказались весла, то схитить одну такую не проблема.

Увидел я, как к самой дальней лодке спустился крепкий мужик в подвернутых выше колен портах и веслами в руках. За ним семенил пацан ростом мужику по пояс с длинной, изогнутой удочкой на плече. Без видимых усилий мужик оборотил киль к земле и стянул лодку на воду, малость намочив штаны. Мешок с плеча плюхнулся в центр лодки, пацан перенесся к мешку посредством сильных отцовских рук.

Стоя оттолкнув отмель веслом, мужик тихонько, без всплесков отправил лодку скользить по туману.

Ничушка подал мне и двум скандинавам разрешающий знак на погрузку. Отдохнувшая лошадка медленным шагом без натуги потянула телегу по дороге и разогналась чуть быстрее на длинном спуске к деревушке.

Мой взор безразлично скользил по знакомому пейзажу и не находил в нем ничего нового.