Жизнь напрокат

Какой самый ближний спрашиваю, отвечают: Полоцк. Теперь уже я не совсем понимаю где это. Эта речка впадает в другую речку, а та в свою очередь в Двину и это тоже мало что мне говорит. Эх, карту бы...

После серии вопросов я выяснил, что телефона они не знают, телевизора тоже, автомобилей и поездов с самолетами никогда не видели, милиции нет, электричества нет. Полный алес капут.

А может я того… рехнулся? Вдруг все это плод моего воспаленного воображения и нахожусь я вовсе не в лодке на реке, а мирно храплю на койке в больнице для умалишенных? Хожу в столовую кушать борщ и пить компот, мне дают пилюли и колют в задницу необходимые для лечения снадобья, тихонько посмеиваясь над выдуманным мною мирком.

Одной рукой я вытер с загривка холодный пот. Точно - чокнулся! И живой пример тому есть: Шура Хлуп из соседнего подъезда. Его раз так завернуло, три недели на людей кидался, крокодилом себя чувствовал, пока в психушку не свезли. Но с Шурой все понятно, столько пить не только крокодилом, птеродактилем станешь. С чего бы моей крыше на ровном месте потечь? А у Сашки Рокотова? Может яду нам где всыпали или наркоту в хавчик подложили. Даром чувствую себя хорошо, все системы, как говорится, в норме. Но спросите любого психа, мамой будет клясться, что здоров...

Я зачерпнул пригоршню прохладной водицы и жахнул ее на лицо с ноющим пятном распухшего носа. Зачерпнул снова и оросил потную шею, затем еще раз окропил лицо. Отфыркался.

- Мне к озеру надо. Отвезете?

- Конечно отвезем, - легко согласился Одинец.

- Мы туда и правим.

- Да? Что-то не похоже. Озеро, как по мне, так совершенно в обратную сторону.

- В протоку войдем, крюк сделаем, - пообещал Невул и, обернувшись, быстро глянул на своего сообщника.

- Сделаем, - солидно кивнул тот.

Всю дорогу они в открытую пялились на меня и не обращали никакого внимания на встреченные по пути рыбацкие лодки. Я терпеливо ждал конца маршрута, возясь на не слишком удобной узкой сидушке.

- Попить есть?

Одинец засунул руку под свое сиденье и через Невула передал мне деревянную фляжку.

- Квас, - подсказал Невул.

Я вынул зубами круглую пробку и принял несколько осторожных глотков удивительно прохладной, щекочущей язык жидкости.

Речная лента вилась и постоянно виляла, все время забирая влево. Наша лодка скользила мимо сонных, обрывистых берегов. Корявые корни желтых сосен точно пучки кровеносных сосудов или щупальца диковинного спрута пронизывали песчаную толщь, вырывались наружу, стремясь к воде.