Реверанс со скальпелем в руке

Получается, ничего я не знаю - память подкидывает только основные вехи и факты французской истории: тягомотная тридцатилетняя война закончилась еще в XVII веке, потом воевали еще за что-то, а дальше неурожай, голод и Бурбонов свергли в 1792, потом революционные войны и Наполеон… все дела. А нужна конкретика. Обидно…

Стоило мне хоть как-то, пускай и за уши, притянуть этот мир к реальности… когда стала прослеживаться логика хотя бы в летоисчислении, и я уже надеялась, что хоть что-то знаю, элементарно ориентируюсь! И все снова оказывается не так.

Наверное, стоило спросить прямо – какой сейчас год и кто правит? И я смогла бы окончательно определиться, где нахожусь – на том свете или в нашем прошлом? Второй вариант я отмела сразу, но хотелось каких-то гарантий, что ли? Полной определенности. Спросить можно… но здесь я все время осторожничала - страшно было выставить себя неадекватной или ничего не помнящей.

Вот и оставила многие выяснения на потом – особой срочности будто бы и не было. Надеялась на разговоры, может газеты, да мало ли? Ничего… женщина может позволить себе быть глупенькой и не обязана ориентироваться в политических дебрях. Постепенно узнаю все. Выяснила же я почти все о прошлом Маритт? Даже не задавая прямых вопросов.

«Ехать недолго» оказалось не так и мало, и я все-таки задремала, нечаянно. Может и ненадолго – на минутку, но успела увидеть сон. Не мрачный охотничий домик на притоке Луары и не прошлое лето, когда я изо всех сил набиралась здоровья и смелости – снилась большая операционная и шеф...

Глава 4

После колледжа я и еще две девочки с сестринского дела проходили стажировку в областной больнице. Для нас это был космос - современный медицинский комплекс, лучшее медицинское оборудование, замечательные условия… После первого дня практики встретились в гардеробной – уставшие, довольные.

- Гардеробная какая – да? А душевые? Я минут десять под лейкой торчала – просто так, как под дождичком, - радовалась Валя, живущая в пригороде, в стареньком частном доме: - Новое все, свежее… а кафель красивый – голубенький, а...