Наследник огня и пепла. Том II. Победитель и проигравший

Я даже стоять устал — все же в доспехах. Присел на каменный парапет Фонтана. Вода в резервуаре стала розовой от крови. В ней плавали трупы и скапливались у забранного каменной решеткой стока. Вода не находила выхода, переполнялась и лилась на брусчатку, смешиваясь с кровью. Из человека может вылится на удивление много крови, особенно если его тело разрубить на части. По сути, к концу боя казалось, что сражающиеся бьются, стоя по щиколотку в крови.

Пленных было очень мало. В основном раненые, которых сначала вязали пажи и оруженосцы, а потом перевязывали лекари.

Это был не намеренный приказ Фредерика — просто так получилось. Сначала тех, кто хотел нам сдаться убивали свои. Потом наши, потеряв несколько человек убитыми и ранеными, не хотели брать живыми “демонопоклонников”.

Но некоторым все же повезло. Фредерик и Нычка побеседовали с ранеными врагами и уже доложили мне — моего брата и его ближайших прихвостней, в том числе Боркума, на площади Фонтана не было. Уехали еще ночью, пообещав “привести на помощь огромную армию”, и велев остальным удерживать Фонтан и не давать городу воды, пока он не признает над собой власть Гонората.

Это заставляло сделать два предположения. Первое — Гонорат точно сошел с ума. Одно дело править фактически, заставляя людей себя бояться и убивая неугодных, как делал мой отец. И совсем другое, пытаться заставить вольный город провозгласить себя правителем официально. Есть же элементарные правила приличия, которые нельзя нарушать.

Все совершают акт дефекации, но это не значит, что можно срать на улице.

Второй вывод, куда более неприятный — эта битва, вполне вероятно, будет не последней. Если, конечно, Гонорат не соврал. Откуда у него “огромная армия”? Просто сбежал, мудень, под тупым предлогом.

В конце концов, полсотни израненных бунтовщиков, прижатые в углу площади, были просто расстреляны лучниками Виллы и нашими арбалетчиками. Сил даже на последнюю атаку у них не оставалось.

Но еще до этого мне пришлось начать править.

— Что делать с тушей демона? — спросил меня Фредерик, выкроив минутку, когда в битве наступило затишье. Вот еще одно открытие — люди, даже самые отмороженные, не могут резать друг друга без передышки. Устают. Даже боксеры в одних трусах, и у тех раунд три минуты длится. А тут на каждом спортсмене два десятка килограмм доспехов, еще и тяжеленой железякой махать. Утомительно. Поэтому люди убивали друг друга не торопясь, с длинными паузами.