Наследник огня и пепла. Том II. Победитель и проигравший

Просто констатировал факт.

— Бруно? Что он там преподает? — удивился я.

— Природоведение, геометрию и историю, — тут же доложил Вокула. — Он не понимает людей. А люди, это всегда про деньги.

Интересные у него мнения о людях. И о сыне Джакоба. Дурак и декан факультета? Впрочем, и остальные деканы были о Бруно пренебрежительного мнения. Даже не пригласили его на важный разговор. Обсуждение моей судьбы.

— Хорошо, — сказал я. — Пока ты будешь ответственен за… — я неопределенно махнул рукой в сторону сокровищницы.

— За все. Свободен. Нычка, Леон, возьмите несколько людей. На конях. Нам надо навестить Городской Совет.

— Я тоже должен ехать, — перебил меня Вокула. Я так удивился, что даже разозлиться забыл. Что этот смерд себе позволяет?

— Куда? — тупо спросил я.

— Не в городской совет, точно. Если, конечно, вам нужны люди, которые принимают решения. Я договорюсь о встрече, а вы пока приведите себя в порядок. Важно показать, что последние дни никак вас не задели. Сейчас же вы несете на себе следы многочисленных лишений.

Можно подумать, что вы были на краю поражения.

Ну что сказать. В общем, с Вокулой оказалось трудно спорить. Постоянно мешало желание его убить. Через полчаса я был голый, а Сперат и еще пара слуг смывали с меня “следы многочисленных лишений”. И в самом деле, изорванный костюм, многодневный пот, слегка разбавленный купанием в сточных водах и поверх всего этого сбрызнутый смесью из крови и дерьма — не самый лучший способ презентовать себя в обществе.

Я стоял в широкой деревянной бадье, пока меня терли чистым сукном и местным аналогом мыла.

Можно было принять ванну — но для этого надо было греть воду в казанах, таскать её в большую деревянную бочку внизу — а на это не было времени. Обошлись парой казанов. Я учился невозмутимости, не обращая внимания на излишне громкие хихиканья служанок, таскающих горячую воду.

— Если бы кто спросил меня, — тихо сказал Сперат, улучшив момент, когда мы остались одни. — То я бы сказал, что Вокулу надо бы сразу убить.

И сделать вид, что это был Гонорат.

— Выясни, что у него за семья. Откуда он. Есть ли кто за ним, — тихо сказал я.

— Уже. Он никто и ни откуда. Родственники его ни разу не навещали, и сам он уезжал только на похороны матери. А ведь живет тут уже десять лет!

— Десять лет? — удивился я. Магн, разумеется, Вокулу не помнил. Но в этот раз я его не винил. Это все из-за лица Вокулы. Никакое. Неприметное. Можно было десять раз встретить его в коридорах и не запомнить.