Женщина с изъяном

Ближайшая ко мне маленькая веточка была мертвой, и я быстро и безболезненно для растения отломила ее, мимоходом погладив листья.

– А что говорит маркиз?

– Что сделал это сам, потому что хотел проверить меня.

– Вот как? Чувство юмора маркиза бывает странным.

Руперт качнул головой, но спрятать улыбку в аккуратных тонких усах у него не получилось.

– А у меня, бывает, сдают нервы, когда я вижу яд на своём столе. Это ведь вы собирали обо мне информацию?

Неотрывно глядя ему в лицо, я с удовольствием проследила за тем, как его выражение менялось.

Руперт не пытался быть со мной сдержанно любезным, и взгляд его серых глаз начал становиться колючим и пристальным.

– Именно поэтому я позволю себе спросить: почему вы так хлопочете? Со вчерашнего дня смерть маркиза выгодна вам больше, чем кому бы то ни было.

Я тихо хмыкнула, находя, что этот человек нравится мне с каждой минутой все больше. Если бы он счел, что я могу представлять для Даниэля хоть малейшую опасность, в лучшем случае не дал бы добро на этот брак, в худшем просто пристрелил бы.

– Именно поэтому я предпочла бы сохранить право отравить маркиза в случае необходимости за собой.

– Неужели он уже успел дать вам повод?

– До завтрака мне казалось, что нет.

Он улыбнулся снова, продолжая изучать меня всё тем же холодным пристальным взглядом, под которым женщине в моём положении должно было бы сделаться более чем неуютно. Это означало, что ничего лишнего он обо мне не узнал.

– Вы даже не спросили, какой помощи я хочу от вас, Руперт.

А хочу я совсем немногого: мне нужно знать имена его врагов. Если он додумался до такой глупости, значит кого-то покрывает. Я заподозрила бы Агату, если бы не знала точно, что это не она. Получается, есть ещё кто-то, кто ему небезразличен, но при этом способен причинить вред. Вы не можете не понимать, о ком идёт речь. Скажите.

На этот раз он молчал долго, но смотрел уже не на меня, а куда-то в сторону скрытого за деревьями дома поверх моего плеча. Я не торопила, потому что понимала, что на самом деле прошу о многом.

Такой как Руперт скорее умер бы, чем выдал своего маркиза, тем более – посторонней и не слишком приятной ему самому особе.

– Зачем вы отломили ветку, леди Даниэла?

– Что?

– Вы отломили от розы маленькую ветку. Для чего она вам?

Я едва не засмеялась, потому что это было, Нечистый его побери, откровенное любопытство и не более.

– Она уже отмерла, хотя и выглядела как живая. Вы бы её оставили, но цветку было бы с ней тяжело.