Смерть лишь начало. Дух-покровитель

Отлетел чуть в сторону, потыкал пальцем в листок, как бы настраиваясь на контакт с материальным миром. Представил, как ноготь вытягивается и становится тоненьким-тоненьким. Взмах, и сорванный лист летит на землю. «Паршивый из меня Росомаха», — вздохнул про себя и повторил попытку. На этот раз действовал медленно, удерживая в голове представленный образ ногтя-ножа и сознательно направляя в палец ток маны. Последнее удалось легко, воображение так же не подвело, но результат все равно посредственный вышел.

          «Ну хоть расход мизерный», — хмыкнул, прислушиваясь к телу, и продолжил экспериментировать. Честно говоря, увлекся. Лишь раздавшийся за спиной вздох вернул к реальности — Рым справился с первой лещиной и теперь, удивленно хлопая глазами, смотря в мою сторону. «Упс», — шепнул тихонько, оценив кучу нашинкованных листьев и веток. Не сказать, чтобы она была выдающейся, но… она была.

          — Молодец, — похвалил Рыма, подлетел к нему и срубил вторую лещину.

          — А… га, — кивнул он, тряхнул головой и, подхватив ветки, потащил их к верши.

          Как-то глупо получилось, но уж лучше так, чем на ходу сочинять объяснение или говорить правду. Вот ведь глупость, нашел чего стесняться. Как же, показать себя криворуким неумехой перед мальчишкой — невместно.

          Удивительно, но волокуши удалось сделать сразу. Причем, несмотря на тяп-ляп подход, получилось вполне прилично. Бахрома из кожаных полосок, обильно использованных Рымом при создании верши, помогла надежно закрепить лещины. Она же и материалом для своеобразной упряжи выступила.

          — Не тяжело? — спросил влезшего в хомуты Рыма.

          — Не, — весело ответил тот и бодро потащил волокуши.

          Разумеется, на долго его не хватило. Мне было прекрасно видно, как иссякает в нем прана и тускнеет аура. Впрочем, крошечная капелька маны, покинувшей меня и искоркой влетевший в его плечо, позволила Рыму взбодриться и продолжить тащить груз.