Смерть лишь начало. Дух-покровитель

Если бы не Хыр, крепко сжавший его плечо, он бы, наверное, расплакался усевшись прямо тут, а может и в лес бы убежал.

          Лишь шелест листвы, да лесные звуки, с примесью чуть уловимого шума реки, нарушали окутавшую поляну тишину. Ошарашенные невероятным количеством новой информации люди, наконец-то осознавшие слова Рыма, беспомощно переглядывались. Младшие дети, отлично чувствующие взрослых, но не понимающие и не могущие выносить подобное эмоциональное давление, захлюпали носами. Впрочем, выражать эмоции в голос их давно отучили.

В пещере — слишком громко, вне ее — опасно.

Переглядывания хоть и были сперва хаотичные, но вскоре привели к закономерному итогу — племя молча взирало на шамана и ждало ответа. В иное время Хыр бы несомненно порадовался, он любил быть в центре внимания, да и поучать, а скорее просто поболтать и посочинять, обожал. Вот только сейчас им не восхищались. Молчаливые глаза требовали ответов. Четких и конкретных. Совсем раскисший Рым, из-за длинного языка которого Хыр оказался в затруднительном положении, сейчас был не помощник.

«Но его можно сделать виноватым», — пришла лже-шаману простая мысль, но он тут же задавил ее. Не теперь, когда он перестал сомневаться в мире духов.

          Как назло, в голову ничего не приходило. Хыр, припомнив советы учителя, прикрыл глаза, попутно задвинув Рыма за себя, и принялся дышать. Глубоко и равномерно. Неспешно. Толку с этого было чуть, новых идей не появлялось, успокоиться так же не удавалось, но время он выиграл.

Люди чуть подались назад, давая шаману простор для колдовства, или чем он там еще собрался заняться.

          При других обстоятельствах они бы с жадностью смотрели и подмечали малейшие детали, а потом неделями обсуждали и спорили, но сейчас всех интересовал конкретный ответ на извечный вопрос — что делать? Шаман не баловал соплеменников «шоу», и уж тем более он рекдко выдавал их экспромтном, а потому, даже до самых последних глупцов дошло — все очень серьезно.

Гора рыбы служила зримым, вполне себе материальным связующее звено между духом-покровителем и сытной, то есть, в первобытном понимании, счастливой и безоблачной жизнью.

          Хыр сжал кулак и вновь, словно наяву, ощутил впивающиеся в кожу чешуйки от раздавленной шишки. Пусть он не мог четко сформулировать мелькнувшее в сознании, но ему хватило и интуитивного понимания происходящего в головах соплеменников.