Путь мира

Роберт убрал нож в ножны, потом снял с пояса фляжку и, подойдя к самой решетке резервуара с кислотой, плеснул из нее к себе под ноги, а остальное вылил в резервуар.

Тем временем Эмилю попались на глаза выступающие ржавые скобы в дальнем углу. Он тут же решил их исследовать. На его счастье они оказались лестницей в верхнюю комнату – крытую смотровую площадку, вероятно, служившую для охраны, которая когда-то наблюдала оттуда за прилегающей к хранилищу территорией.

Уже стоя там, в этой комнате, прислонясь к теплой от пустынного зноя стене, он услышал одиночный бластерный разряд.

Незаметно наступил вечер, жара спала, солнце стояло над самый горизонтом.

Эмиль, в последний раз внимательно осмотрев местность, спустился вниз. Проходя мимо решетки, частично загораживающей колодец со смутно поблескивающей кислотой, он увидел уже высохшие бурые пятна на бетоне и попытался мысленно воспроизвести произошедшее. Сейчас все это казалось ему бредом воспаленного мозга, кошмарным сном, который вот-вот может оборваться, и он опять окажется на операционном столе в горном замке.

Но нет, это был не сон и не бред, а, просто, отсутствовала какая-то деталь, необходимая для целостного восприятия происходящего как реальности.

По карте, оставленной Робертом, Эмиль уже определил направление и время, которое потребуется для путешествия. Да, прогулка обещала быть не особенно легкой. Пустыня есть пустыня. До первого, обозначенного на карте населенного пункта было около трех дней пешком.

Воды не было, а ведь жажда – самое страшное в пустыне. В кармане лежали никчемные сейчас деньги, пистолет, книжечка документов, средство «для загара», больше ничего.

Эмиль повернулся к выходу и вдруг увидел круг цистерны, вделанной в стену. Бочка была ржавая, но целая и, судя по звуку, не пустая. В соседнем углу валялась фляжка, похожая на солдатскую. Из ее открытого горлышка прямо на Эмиля глядела своим черненькими бусинками-глазками маленькая ящерица-пустынка.

Может быть в цистерне вода?

Там действительно была вода. Она противно воняла консервантом и была коричневой как чай от растворенной в ней ржавчины, но все еще была пригодна для употребления. Ящерица была выдворена из фляжки и теперь возмущенно глазела на захватчика своего дома из какой-то удлиненной консервной банки, которая валялась в числе другого хлама в углу. Проблема с водой была временно решена. Эмиль набрал воды в фляжку и завинтил колпачок.