Путь мира

На фоне белесого неба серебрились горы в убранстве из вечных снегов. Замок был как бы «растворен» в глубокой чаше этой крошечной мертвой долины, не то что Горный замок Великой Герцогини. Место было удивительно пустынным и тихим: ни щебета малой пичужки или шелеста живого листочка, ни шума потока, бегущего с ледников. Только заунывное пение сухого ветерка в щелях изъеденных летучим песком камней.

– Веселенькое местечко, – сказал Эмиль, озираясь по сторонам.

– Этот форт называется Замком Вечного Сна. Здесь в округе нет ничего живого, потому что совсем нет воды.

Тут не бывает дождей и даже туманов, все ледниковые воды уходят на противоположный склон или в бездонные пустоты. Это место как раз очень подходит для вас, Ваше Высочество.

– Что вы имеете ввиду? – Эмиль старался держаться спокойно, несмотря ни на что.

– Мы не собираемся держать вас в заключении. Ведь живым вы нам не нужны, но и умереть совсем вам еще тоже рановато. Мы вас просто заморозим. Так вас не надо сторожить.

Лабиринт узких коридоров с искусственным освещением вывел наконец к двухметровой сейфовой двери, за которой была небольшая комната с оборудованием для криосна:

– Эта ваша постель, Ваше Высочество, – лейтенант указал на крайний саркофаг.

– Я не хочу умирать, и к тому же подобное убийство по вашим же законам – исключительное по тяжести преступление, – Эмиль сделал шаг назад, на секунду теряя самообладание; его вдруг охватила досада на то, что все его попытки были тщетны, что Роберт попался, Флорена тоже наконец-таки доигралась, и вот теперь он сейчас заснет навсегда, как хочет этот подлый секретарь, и пропадет ни за что.

– Ваша кровь не обагрит наших рук, ответственность за вашу смерть будут нести другие люди, которым нет дела ни до законов чести, ни до венценосных отличий. Мы всего лишь солдаты Великой Герцогини, и только желаем, как и прежде, преданно повиноваться той, которой присягали в вечной верности. Не заставляйте нас непочтительно обращаться с вами, Ваше Высочество.

Чем меньше вы будете сопротивляться, тем меньшую долю ответственности за насилие над особой венценосной принадлежности понесем мы.

– Все понятно. Верные гвардейцы просто не желают мараться, – Эмиль заставил себя успокоиться и даже высокомерно – снисходительно усмехнулся, чувствуя, как повинуясь еле заметному жесту лейтенанта, солдаты удобнее группируются вокруг, чтобы в случае чего сразу же пресечь все его попытки освободиться.