Путь мира

 – И хотя я просто не могу поверить, что Флорена отдала относительно меня такой бесчеловечный приказ, и я уверен, что она в любом случае отменила бы его, стоит мне только с ней увидеться и поговорить, тем не менее, хочу пожелать вам удачи в вашей затее, какой бы наивной она мне не казалась. Подайте же мне руку, лейтенант Великогерцогской гвардии.

И Эмиль, выпрямившись как на параде и гордо подняв голову, шагнул к распахнутому криосаркофагу. Несколько ошарашенный таким поворотом дела лейтенант подал руку, и землянин взошел на трехступенчатой лесенке, переступил через край и оказался внутри саркофага.

– Ну что же, господин лейтенант, выполняйте и впредь то, к чему призывает вас ваш долг, – Эмиль крепко пожал руку гвардейца обеими скованными руками. – И передайте Ее Величеству, пусть Господу Богу будет угодно даровать ей спасение, что я никогда не желал ей зла, и да будет она впредь более мудра, не допуская скоропалительных решений и сделок со своей совестью, и осторожна в выборе ближайшего окружения, чтобы более не страдать от таких изменников, как ее личный секретарь.

С этими словами он лег и устроился на ложе криосаркофага с таким видом, как будто собирается соснуть всего пару часиков.

– Клянусь честью, ваши слова будут в точности переданы.

Глаза лейтенанта заметно увлажнились, и землянин понял, что фанатик действительно тронут, а значит он, Эмилио Алекси, почти добился своего, а остальное только дело времени и случая.

Крышка криосаркофага медленно закрылась, тело охватило оцепенение. Последним, что он увидел через стекло, было то, как все гвардейцы как по команде вскинули руки «салютуя» и застыли в такой позе. Потом стекло запотело и покрылось серебряной изморосью, стало невыносимо холодно и сознание потухло, как будто кто-то выключил в голове свет.

Секретарь держал Великогерцогскую диадему, задумчиво разглядывая алмазы и поеживаясь.

Новая должность председателя конституционной комиссии была для него не столько тяжела, сколько непривычна. Новый белый костюм был тоже непривычен и к тому же немножко тер слишком открахмаленный воротничок рубашки. В остальном же все складывалось как нельзя лучше. Да, он потерял женщину, которой желал бы обладать, но которая, впрочем, была скорее пустой бесполезной мечтой, чем реальной целью такого умного и тонкого политика как он.