Путь мира

 – Где вы, Ваше Величество?

– Ах, этот надоедливый секретарь! – произнесла шепотом Герцогиня, нехотя освобождаясь от объятий. – Всегда испортит все!

– Ваше Величество! – опять раздался голос секретаря, но в этот раз уже гораздо ближе. – Отзовитесь же, Ваше Величество!

Герцогиня на миг прижалась к Эмилю, шепнув ему на ухо:

– Может не заметит?

Быстро поцеловала его в щёку и отстранилась.

Но секретарь все-таки заметил их и, продравшись сквозь розовые кусты, низко поклонился.

– Вот вы где, Ваше Величество! Простите, ради Бога, вашего покорного слугу.

А я то уже начал волноваться, – он окинул оценивающим взглядом землянина и продолжал. – Может быть Ваше Величество соблаговолит покинуть этот сад. Все-таки сейчас ночь. Кто знает, может быть здесь бродят какие-нибудь посторонние, могущие навредить вам. К тому же сейчас довольно сыро и прохладно. На листья упала ночная роса.

– Неужели у тебя хватило наглости подумать, что здесь не найдется ни одного человека, способного защитить Ее Величество от каких-то хулиганов? – сдержанно возмутился Эмиль.

 – Но вот насчет ночной прохлады ты, пожалуй, прав. Флорена, может быть тебе холодно?

Он снял китель и набросил ей на плечи, и она с тайным восторгом узрела совершенство его торса через тончайшую белоснежную с серебряной искрой рубашку.

– Да не разгневается на меня Ваше Величество за совет, но вы могли бы показать гостю ваше загородное поместье. Замок имеет несомненную архитектурную ценность и к тому же очень уютен изнутри, – еще раз поклонившись, заметил секретарь.

– Это правда. Это самая прекрасная постройка, которой я владею, – улыбнулась Герцогиня, еще раз целуя Эмиля в щеку уже без стеснения перед секретарем. – Ты ведь не откажешься от моего приглашения?

– Я рад твоему приглашению, Флорена, – сказал Эмиль и вдруг нежно и легко поднял ее на руки и понес через сад к стоянке флаеров.

Герцогиня прислонилась щекой к его плечу, с наслаждением вдыхая тончайший аромат изысканного иноземного парфюма и рассматривая драгоценную вязь серебристых нашивок и бриллиантовую россыпь эмблем на кителе.

Великая Герцогиня была в состоянии, сравнимом только, пожалуй, с наркотической эйфорией. Начало любовного приключения было сладким и блаженным, как непонятный, но бесконечно приятный утренний сон. Голова ее кружилась, как от легкого вина, а сердце впервые за многие годы так учащенно билось от жгучей страсти, не омраченной подозрениями, брезгливостью или страхом разоблачения.