Почти Целитель. Часть третья.

Штаб армии, к которой относилась воздушная эскадра, где служил Лудильщиков, вернулся вместе с основной частью армии из-под Порт Артура обратно в Мукден. Собственно, там Иван его и отыскал, чтобы доложиться о своем возвращении. Балк, Ванин непосредственный начальник, тоже получивший повышение в звании и теперь щеголявший погонами каперанга, к возвращению Лудильщикова отнесся индифферентно. Мол, прибыл, молодец, иди, служи дальше. Верный признак, что с делами у вверенного ему подразделения все нормально. Отправился на летное поле, где-то там, привязанный к причальной мачте болтался отремонтированный дозорный дирижабль Ивана.

Ознакомился с картой вылетов. В основном патрулировали прифронтовые тылы и фланги наступавшей армии. Местность очень пересеченная, такие воздушные патрули превратились там в насущную необходимость. Слишком уж легко по всяким балкам, да под прикрытием холмов осуществлялся боковой обход. А таким образом и до беды не далеко.

Почти неделя пролетела спокойно. Летал, смотрел, один раз, заметив пробирающегося неприятеля, сбросил на него бомбы и навел на разбежавшихся свою кавалерию.

Обычная фронтовая работа. К диверсиям против японцев пока не приступил, Балк что-то медлил с разрешением. Только и делов, что новые бомбы из старых снарядов изготовил.

Все резко переменилось в один из коротких Ваниных выходных. Прямо на взлетное поле прикатила целая кавалькада конных экипажей. И как их только часовые на военный объект пропустили! Журналисты! У Лудильщикова еще со времени той раздутой истории с Маргаритой на журналистов стойкое неприятие выработано было.

Правда, в этот раз они обещали писать про Ивана не гадости, а исключительно бравурные статьи. Ведь и в самом деле, герой же, практически эпический, раз почти в одиночку смог целый вражеский воздушный флот чуть не уполовинить. И это они еще про другие художества Лудильщикова не в курсе.

- Господин поручик! – Закатывала на него глазки единственная во всей этой банде женщина – репортер.

– Вы такой мужественный и героический! Не откажите даме в любезности, расскажите, как вы совершили такой подвиг?

- Да какой такой подвиг? О чем вы вообще говорите? – Отбрехивался от нее Лудильщиков, сам боковым зрением отмечая для себя пути для экстренного отступления.

Не поддался Иван на сладкие посулы служителей пера, как те не тужились, не старались. Отправил их к своему командованию. Без разрешения отцов командиров ни-ни военные тайны разглашать.