Крещение Новгорода. Часть III

Существо же принялось самым наглым образом забирать у разбойников еду, красть остатки жаренного мяса, забирало даже вино. Очевидно, бесплотному духу не нужно было пополнять свою несуществующую утробу, стало быть, это не дух. Никита в мгновение ока схватил топор и словно крюком подцепил им незнакомца за ноги. Тот с криком рухнул на землю, а Кожемяка уже прижал его коленом к земле.

- Ты кто такой? – спросил старшина.

- Я тот, у кого лучше не становиться на пути, - прорычала ему в лицо тень.

- Ишь ты, лежишь на земле и ещё угрожаешь.

Хорош удалец, - усмехнулся лишь Никита.

Другие разбойники пробудились на шум, разожгли от дотлевающих головешек огонь, чтобы разглядеть своего ночного гостя. Человек этот был с виду безоружен и одет в чёрный балахон. Лицом он напоминал сердитого филина, особенно вздёрнутыми кверху густыми бровями.

- Он воровал нашу еду, - вымолвил Никита.

- Я брал лишь то, что вам уже не нужно, чтобы прокормиться. Не более того.

- Откуда ты здесь взялся?

- Я уже давно здесь живу, - отвечал незнакомец, - с тех пор, как меня предали все, кому я доверял.

Я стал изгнанником и одиночкой.

- Так это ты и есть тот самый леший, о котором все говорят? – усмехался Никита, крутя в руке топор, - и как же твоё имя? 

- Там, откуда я родом, меня называли Будиславом.

- А откуда ты родом Будислав?

- Из клана Змея.

Никита переглянулся со своими разбойниками. Все они вместе со старшиной сейчас в уме оценивали выгоды от такого заложника. Выгоды, безусловно, были. Сам чародей из клана Змея, за него Усыня бы раскошелился.

Но почему тогда этот чародей называл себя изгнанником? 

- А почему ты не с Усыней? – спросил Никита.

- Вождь отправил меня по одному поручению в другой клан. Тот клан погиб по моей вине, и я решил не возвращаться.

- Как ты думаешь, Усыня хорошо заплатит за твоё возвращение? 

Будиславу стало ясно, что ценность его жизни напрямую сейчас зависит от щедрости Усыни, которого он не видел уже много лет, и при последней их встрече Усыня даже не был ещё вождём.

Но нужно было лгать, тянуть время, выжить сейчас, чтобы было время продумать, как выжить потом.

- Думаю, он хорошо заплатит за мою голову, - произнёс Будислав, - но ещё больше он отдаст за меня живого. Он объявил охоту на меня, если вы отдадите меня Усыне, я погиб.

- А нам-то что за дело? – усмехнулся Никита, - ты попался нам, теперь ты наш. Завтра мы отправляемся в город, а затем займёмся твоей продажей. До той же поры будешь терпеть нашу компанию.