Крещение Новгорода. Часть III

После этого угорцы выплатили богатому хозяину часть долгов своих соплеменников, остальные долги он простил. Два племени снова примирились и больше старались не вспоминать о том злополучном дне, когда они расправились с чародейским сотником.

Глава XLVI.Людинский голова.

Как это часто бывает, на словах всё выглядело куда проще, чем оказалось на деле. Отец Иоаким сумел добиться отставки посадника Стояна, но новгородская знать никак не хотела принимать Садка на его место. Возможно, они боялись, что купец начнёт им мстить за старые обиды, а, возможно, просто не хотели нарушать старый обычай.

Огромные силы и деньги, сосредоточенные в руках Садка, позволяли ему игнорировать мнение дружины, но он медлил. Ссорится с дружиной было опасно в нынешних условиях. Обидевшись на Новгород, бояре могли признать власть колдунов, поскольку могли посчитать, что раз Усыня мёртв, никто не будет мстить им за смерть Богомила. Да и Киев мог не поддержать такое резкое продвижение в карьере мальчишки из Людина конца, пусть даже и крестника Добрыни. И Садко медлил, уделяя больше внимания сбору новых средств на новое войско. Как известно, свои деньги он спрятал далеко от Новгорода, а потому теперь выпрашивал средства у других богатых купцов, включая своего тестя – Житомира. Многие купцы решительно отказывались давать деньги другу Никиты Кожемяки, который прежде выбивал из них эти деньги грабежом. Среди них был и Фома Новопосадник, который и вовсе предлагал предать Никиту, и как только тот выполнит обещание и очистит Людин конец от всякого сброда, изгнать и его самого. Садко взял у купцов в долг и обещал всё вернуть после победы над Мстиславом и Богданом Многоликим. Никита же в это время при помощи ополченцев Хомы Горбатого и волхвов вовсю наводил прядок в Людином конце и вербовал новых людей в ополчение. Из хуторов приходила беднота, зачастую не имеющая при себе даже оружия, нередко безземельная и погрязшая в долгах. Закупы буквально бежали от своих кредиторов, кощеи уходили от своих хозяев, смерды или как их после стали называть – батраки, разрывали договоры до срока и только рядовичи, арендующие землю у богатых хозяев, не торопились никуда уходить. Вся эта публика в Людином конце получала оружие и коня, заключала договор, по которому никто не мог возвращаться в свой хутор до тех пор, пока его не отпустит Новгород. И всё же, немало было и тех, кто уходили к колдунам.