Крещение Новгорода. Часть III

Но Садко не стал посадником, дружина его не хочет. Одни бояре выдвигают на место посадника Вольгу, другие – Константина, сына Добрыни. И уверяю тебя, если бы Константин был сейчас в Новгороде, а не в Киеве, он бы непременно стал бы посадником и, возможно, даже князем. Если Константин станет князем, то тебе уж точно не бывать головой. 

- И что же ты предлагаешь? – не сводил с него глаз Никита. Он никак не мог разгадать своего собеседника.

- Предлагаю не я, а владыка Богдан Многоликий. Он обещает тебе сохранить за тобой место головы, простить тебе твою прежнюю ссору с Усыней.

Только подумай, Людин конец будет принадлежать тебе всегда, если ты объединишься с кланом Змея и кланом Химеры. Вместе вы легко возьмёте Новгород. 

- Кому ты служишь, волхв? – встал из-за стола Никита. Аура его собеседника быстро менялась и становилась всё более странной, а затем стало меняться и его лицо. Большая седая борода с проседью сменилась маленькой козьей бородкой, усы стали много тоньше, волосы короче, седина исчезла.

Гость помолодел лет на 20, и теперь это был совсем другой человек.

- Кто ты такой? – взялся за эфес меча ошеломлённый Никита.

- Не к чему скрывать, ты и так всё понял по моей ауре, - отвечал гость уже совсем другим голосом, - я не волхв. Велеслав мёртв, я убил его и забрал его лицо. За эту способность менять лица меня и прозвали Многоликим, имя моё – Богдан, я вождь клана Химеры. 

- Это невероятно, - всматривался в него Никита, - неужели и впрямь существуют такие чары?

Но в следующее мгновение он опомнился и достал меч из ножен.

- Как ты узнал про мой договор с Садком?

- Нет ничего невозможного для того, у кого много лиц. К тому же, в Людином конце живёт много волшебников, некоторые из которых, как и прежде, верны вождю Усыне, а, значит, верны и мне. 

- Богдан Многоликий, я слышал о тебе. Но ты зря сюда пришёл, я не нарушаю данных мной обещаний. А поскольку Усыня – мой враг, то тебе придётся очень постараться, чтобы уйти живым отсюда.

- Глупо, очень глупо, - всё с тем же самоуверенным лукавством говорил Богдан, - ты ведь здесь один, а где твоя семья? В хуторе, который находится в моей власти. Усыня уже почти покойник, забудь про него. Но если ты тронешь меня, твоя семья погибнет. Подумай о своих родных, Никита, о братьях, родителях, жене, дочери. Они пострадают потому, что ты упрямишься. Займи мою сторону, и они ни в чём не будут нуждаться.