Крещение Новгорода. Часть III

На этот раз Никита Кожемяка сам хотел его видеть, а потому купец уже с порога высказал своё возмущение:

- Если ты хочешь меня видеть, ты знаешь, как меня найти. Не смей больше вызывать меня к себе.

- Я не могу ездить в Славенский конец, пока не буду уверен в своей безопасности, - отвечал лишь Никита.

- Ты считаешь, тебе угрожает опасность? По-твоему, моего слова не достаточно, чтобы обезопасить тебя?

- Я не хотел обидеть тебя, Садко, - смягчился голова, - но не ты пока главный в Людином конце. Ты ещё не посадник.

Дружина не хочет тебя видеть в этой должности.

- Спорить с дружиной сейчас не разумно. Я найду выход, в любом случае, неофициально я уже хозяин Новгорода. Так, значит, ты об этом хотел поговорить? – спрашивал Садко, усаживаясь на лавку. Никита остался стоять и налил гостю вина.

- Не только, - отвечал голова, - я хотел лично сообщить тебе печальную весть, твой друг-чародей скончался.

- Не понимаю, о ком ты говоришь?

- О том, кто сделал тебя таким богатым. Вышеслав – волшебник с Сорочинской горы.

Ты позволил ему жить в Новгороде, в ответ он показал тебе, где хранится золото Сорочинского мастера. То самое золото, из-за которого погиб Василий Буслаев. 

- Кто тебя рассказал? Хома проболтался? Нет, он бы не стал. Кто?

Теперь уже и Садко не мог сидеть и поднялся с лавки.

- Хома здесь не причём, это верно. Я и сам далеко не дурак. Вышеслав умер. Он был ещё не стар и вполне здоров, говорят, у него просто остановилось сердце. Не понятно, почему.

- Просто остановилось сердце….

– задумчиво повторил Садко, - чего ты хочешь?

- Ты и так это знаешь, чтобы ты стал посадником, а я стал уже пожизненным головой Людина конца. Не беспокойся, я буду хранить твою тайну, ведь мы с тобой друзья.

- А ты не так прост, как кажешься, - лукаво улыбнулся Садко, - не удивлюсь, что слухи о том, что ты не грамотный, окажутся ложью.

- Нет, это правда, я не умею читать и писать, да мне это и не нужно, у меня для этого есть специальный человек.

- Хорошо, Никита, я сделаю, как ты хочешь, но будь добр, в назначенный день со своими людьми приди на вече в Славенский конец.

- Добро, - кивнул головой в ответ Никита, и, пожав друг другу руки, они расстались. Садко лукавил, поскольку его влияние в Славенском конце было далеко не так велико, как он говорил. Главным здесь стал по большей части отец Иоаким, но даже он не мог повлиять на дружину и заставить её признать Садка посадником и принять в свои ряды. У этого были и вполне материальные причины.