Великий князь

Вы это!

На его довольно тихий протест внимания не обратили — деловито охлопав рыхлые телеса на предмет острого железа, недоросля с легкостью вздернули на ноги и подтолкнули вперед.

— Разговаривать с вежеством, челобитьем пустым не докучать, ближе трех шагов не подходить, резких движений не делать. Все ли понятно?

В иных обстоятельствах родовитый боярин определенно нашел бы что ответить теремной страже — в этих же просто промолчал. Хотя бы потому, что руки царевичевых охранителей постоянно лежали на рукоятях боевых ножей.

— Пойдем, Егорка.

Взяв подрагивающего губами сродственника за руку, вотчинник проследовал с ним через Прихожую прямо в Кабинет юного владетеля Тверского княжества.

— Вот они, господин мой.

Пропавшая боярышня вновь обнаружилась — но просителю было не до нее, он вовсю рассматривал своего будущего государя, сидящего за столом. Кстати, довольно странного вида. На обеденный уж точно не походил...

— Кхм!

Спохватившись после намекающего покашливания стражи, боярин согнулся в долгом поясном поклоне, не забыв сподвигнуть на оный и юродивого племянничка.

Господи, какая же ерунда лезет в голову в такой важный момент!..

— Говори.

— Многие лета тебе, государь-наследник!!!

Выдернув младшего родича из-за спины, куда тот по своему обыкновению намылился спрятаться, Бороздин еще разок поклонился — на сей раз не очень глубоко и долго.

— На сестрича моего, Егорку, в детстве порчу навели. На милость твою, государь-наследник, только и уповаем…

— Достаточно. Где его отец?

— Три года назад преставился, государь-наследник.

Под стенами Полоцка. От стрелы.

Взгляд наследника явно стал благожелательнее.

— Оставишь племянника у меня в гостях до Ильина дня.[5]Ступайте.

Провожая взглядом согнувшихся в благодарственных поклонах просителей, Дмитрий еще раз вгляделся в Узор сопливого недоросля.

«Занятно. Это что же, прослеживается определенная схожесть с той энергетикой Федьки, что была у него до коррекции?».

Припомнив основные моменты лечения младшего брата, старший из царевичей надолго задумался, буквально гоняясь за ускользающей мыслью.

Размышления настолько его захватили, что блюда утренника отчасти потеряли свой вкус — он что-то ел, что-то пил, но что именно…

«Точно!».

Машинально щелкнув пальцами, хозяин Кабинета победно улыбнулся.

«У Федора здоровых детей быть не могло, но разум все же развивался — пусть и очень медленно. А у этого детинушки с детородной функцией все в порядке, а вот личность застыла на уровне пятилетнего дитяти».