Великий князь

Кстати, притворство наследника знатной фамилии было лишь частичным — потому что заиметь такую гостью для любого княжеского или боярского рода честь немалая. И выгода. Ежели именинница сможет свести с царевной хорошие отношения, или даже стать ей близкой подружкой…

— Ты уже знаешь, что подаришь? А как нарядишься?

Евдокия слегка растерянно помотала головой, разом позабыв о своих обидах.

— Ничего, успеешь. Кстати, а ты не думала устроить у себя в покоях небольшие посиделки? Позвала бы только тех княжон и боярышень, кого хочешь видеть, похвасталась бы перед ними своими вышивками и украшениями, книжками да игрушками…

Вообще-то, такие вопросы находились в полной власти великой княгини: с кем дружить, во что одеваться и чему учить падчерицу должна была определять именно она.

Но, как уже говорилось, государыня Мария Темрюковна вспоминала о существовании падчерицы крайне редко — в основном тогда, когда царская семья полным составом собиралась за праздничным столом. Еще насчет гостей царевны могла решить теремная боярыня — но пожилую и изрядно дородную Воротынскую уже давно избавили от тягот дворцовой службы, а взамен так никого и не назначили.

— Н-но как же?..

Погладив окончательно растерявшуюся Дуню по голове, старший брат мягко улыбнулся:

— Я разрешаю.

Два коротких слова заключали в себе очень многое. В первую очередь ответственность перед единственным мужчиной, только и имеющим право распоряжаться на женской половине Теремного дворца, великим государем Иоанном Васильевичем — и если царственному родителю не понравиться подобная самостоятельность его первенца… Выговор тот получит знатный.

Во вторую очередь они означали неизбежное недовольство великой княгини Марии Темрюковны. В-третьих, небольшой переполох на поварне и среди челяди царевны. Ну, и в-четвертых — целую кучу хлопот для родовитых княгинь и боярынь, между которыми неизбежно развернется тихое, но крайне жесткое соперничество. За самый красивый наряд и украшения, приятственность облика и разумность речей… И разумеется — за внимание, которого их дочки смогут добиться от хозяйки девичника.

«Ух, какой я злодей!.. Такую волну сплетен и пересудов разом запускаю, аж гордость берет».

— Пойдем.

Доведя сестру до Золотых ворот женской половины, Дмитрий отпустил заодно и княжича Мстиславского — порадовать матушку нежданной радостью и честию скорого визита царевны. Подозвал стражника, коему доверил нести небольшую шкатулочку с опасным содержимым, забрал ее и не торопясь дошагал до покоев отца.