Великий князь

От монотонного звука осеннего дождя Гозий впал в сентиментальные воспоминания. Лет семь (или уже восемь?) назад он как-то навещал по делам церкви Полоцк. Доблестная шляхта, пронырливые евреи-зерноторговцы, основательные купцы-литвины, старательные ремесленники и благочестивые горожане… Сохранилось ли все это? Да нет, вряд ли. Злобные московиты огнем и мечом прошлось по многолюдному и процветающему полоцкому воеводству, превратив его в некое подобие пустыни.

— Теперь только время и милостивое внимание короля исцелят глубокие раны этой земли.

Спутник кардинала и одновременно его слуга, подумав, что обращаются к нему, тревожно шевельнулся — но не дождавшись каких-либо слов, вновь замер. Сам же Гозий выглянул из возка, осматривая приближающуюся заставу, и невольно нахмурился. Ибо она напомнила ему о наказании Господнем, ниспосланном за грехи человеческие — неумолимой и неизлечимой чуме! Начавшись в Швеции, эта кара божия довольно скоро перекинулась и на Данию, затем прошлась по германским княжествам, откуда ядовитой змеей вползла в благословенную Польшу.

А уже из нее Бледный всадник пожаловал и в Великое княжество Литовское, весьма озаботив этим бородатых схизматиков-северян.

— Тпрру!

Возок резко дернулся, останавливаясь.

— Кто такие будете, откуда держите путь?

Проводив взглядом слугу, выскочившего под дождь с подорожной грамотой, Гозий немного помешкал, а потом осторожно сдвинул тяжелый бархат занавески — только для того, чтобы увидеть хмурых стрельцов с бердышами наперевес.

Тем временем начальствующий над воинами дворянин выслушал служку, что-то у него переспросил, после чего с легким треском распахнул дверку возка. Внимательно оглядел путешественника, выискивая у того на лице малейшие следы болезни, затем едва заметно кивнул и сквозь зубы пожелал доброго пути. Впрочем, клирик на это лишь тонко усмехнулся — ибо бессильная злость московитов его изрядно забавляла. Порыв ветра раздвинул занавески, принеся с собой запах сырости…

— Пошла!

Щелк!.

.

Спрятав кисти в рукавах дорожной сутаны,[13]Гозий зябко повел плечами — возраст, проклятый возраст! Лет этак с десяток назад он бы и не заметил осеней слякотной хмари, а теперь вот кутается в теплую меховую накидку-полог и мечтает о кубке горячего испанского вина со специями. И о еще одной жаровне, полной рдеющих углей — чтобы сунуть ее под самый бок и наконец уже согреться!.. Ну ничего, до Полоцка уже рукой подать.