Великий князь

Скоро, совсем скоро он покинет тряский и буквально напитавшийся сыростью возок и насладится гостеприимством скромной монашеской обители бенедиктинцев…

— В сторону, лях!

Начавший было дремать, иерарх римской католической церкви невольно вскинулся, услышав тяжкий грохот, вызванный движением большого воинского отряда. Выглянул было из оконца, резко откинулся назад и беззвучно зашептал несколько подходящих к случаю молитв — а живая река кованой рати все текла и текла мимо потемневшей от времени повозки. Потемнели карие глаза, грозно сверкнул символ кардинальского достоинства[14]на правой руке — но увы!.

. Господь остался глух к молитвам ничтожного раба своего, призывающего громы и молнии на головы окольчуженных воев под русскими прапорами[15].

Щелк!..

Выбравшись из вязкого плена обочины, возок вновь затрясся по основательно разбитой множеством подкованных копыт дороге — а Станислав, откинувшись на сидение и поплотнее укутавшись в мягкий полог, задумался о еще одной угрозе. Наследник великого князя Московии, Иоанна Васильевича… Слухи о нем были самые разные, вплоть до откровенных небылиц — однако многие достойные доверия люди свидетельствовали на исповедях о его благочестии, образованности и остром уме, приверженности к молитвенным бдениям и праведной жизни.

.. А так же о воде, обретающей в руках царевича поистине чудесные свойства, и исцелении болезней всего лишь наложением рук! Понятное дело, что такие новости римскую курию откровенно не радовали. Вот если бы подобное происходило где-то в католических странах — тогда другое дело. Но в землях ортодоксов византийского толка?.. И так-то большая часть литовских хлопов[16]исповедует с московитами один канон, и с крайней неохотой переходит в лоно единственно верного учения. Если уж быть совсем точным — из-под палки переходит. Под плетями шляхты! Одно только появление слухов о новоявленном как бы «святом» сильно уменьшило количество новых прихожан в костелах — зато православные церкви и монастыри таких трудностей явно не испытывали.

— Сто-ой! Кто такие, куда?!.

.

Служка покинул нагретое место, прямо на ходу разворачивая подорожную грамоту.

— Бу-бу-бу… Епископ Хелмский и Верейский!

— Проезжай.

Против ожидания клирика, улицы Полоцка выглядели вполне оживленными — более того, на них можно было увидеть то, что в других городах почти и не встречалось. Вроде русского боярина и литовского шляхтича, мирно обсуждающих какие-то свои дела. Или городскую стражу, в которой добрая треть была явными литвинами.