Великий князь

— Ваше преосвященство, ну наконец-то!!!

Обитель бенедиктинцев встретила усталого кардинала жарким очагом и простой, но сытной пищей. А так же развлекла обществом Николая Сапеги[17]— молодого, и уже вполне искушенного в разного рода интригах вельможи Великого княжества Литовского. Который, вдобавок ко всем своим несомненным достоинствам, пользовался заслуженным доверием церкви святого Петра, и иногда выполнял для нее деликатные поручения.

— Ходкевичи, князь Острожский с сыном Янушем, князья Слуцкий и Заславский, Огинские, Михал Вишневецкий…

Закончив перечислять всех тех, кто приехал увидеть наследника трона соседней державы, двадцатидвухлетний маршалок господарский[18] отхлебнул из кубка подогретого вина и уставился на кардинала-епископа ожидающим взглядом.

— Много ли черни собралось поглядеть на княжича Дмитрия?

— Да уж порядочно! Когда тот молился в Спасо-Преображенской церкви, хлопов столько набежало, что и яблоку негде было упасть.

Увидев сомнение на лице молодого магната, Гозий мягко его приободрил, напомнив, что от матери святой церкви у благочестивого католика нет, и не может быть никаких тайн.

Даже если очень хочется.

— Когда княжич Дмитрий вышел из церкви, он осенил толпу крестом — и тут же все почувствовали…

Приблизив губы вплотную к уху кардинала, Сапега добрых пять минут изливал душу, подробно описывая все ощущения от пронизавшей его вдруг благодати.

— Сын мой, а у других шляхтичей и магнатов было что-то схожее? У всех?!? А воду? Воду княжич не крестил?.

.

Получив отрицательный ответ, кардинал слегка успокоился. Но только для того, чтобы услышать о том, как юный сын Ивана Московского мимоходом излечил нескольких больных — явного слепца и девицу с парнем, страдающих от падучей.[19]

— С кем из шляхты княжич Дмитрий общался более всего?

— Ходкевичи, Вишневецкий, Острожский.

— Что о нем говорят среди панства?

Выслушав ответ, являвшийся чем-то средним между докладом и исповедью, пожилой клирик глубоко задумался.

Слишком уж много достоинств у наследника великого князя получается, и самые наихудшие из них — не по возрасту острый ум, и способность делать весьма многозначительные намеки. Как жаль, что у короля Сигизмунда нет законного наследника престола! Тогда бы литовская шляхта и магнатерия не поглядывала в сторону схизматиков, прицениваясь к возможному претенденту на трон великих князей Литовских, Русских и Жмудских.