На закат от Мангазеи

  - Ну, баба - это навряд ли, - не согласился Хоэр. – У него борода и меч в руке, если ярганам на слово верить. Сам не видел, врать не буду. Как тогда ящик уронили, так доски разошлись и только рука оказалась снаружи. Варза тут же развопился, волосы дыбом, мешковиной стал заматывать. Но уж поздно было.

  - Складно поешь, - проворчал воевода. – Вопрос только зачем. Жизнь свою хочешь болтовней выкупить?

  - Если меня убьете, никогда до каравана не доберетесь. Я один знаю, как это сделать. У вас есть только камень и девка.

А у меня – знание, как применить и то, и другое. 

  - Применить камень и девку? – спросил Макарин. – Это как?

  Хоэр ухмыльнулся.

  - Пусть это пока останется моим маленьким секретом. 

  - Да нет уж давно каравана этого, - сказал воевода. – Сгнил в пучине. Напишем в отчете, что, мол, так и так, напали на караван Степана Варзы злые людишки под началом иноплеменника Хоэра. Караван погиб, злые людишки посечены, а оный душегуб Хоэр кончил свои треклятые дни на дыбе, полный страдания и христианского раскаяния.

И закрыто дело.

  Хоэр рассмеялся.

  - Ежели вам только отписка нужна, то конечно. Но ведь до конца жизни будете грызть себя за то, что не пошли дальше. А, дьяк? 

  Макарин молчал, разглядывая голландского ублюдка.

  - Будь по-вашему, делайте что хотите, - сказал Хоэр. – Но знайте, что караван Варзы никуда не сгинул. Заезжие самоеды видели, как прошлой осенью два коча шли на север вдоль берегов Края Земли к поморскому волоку.

И я точно знаю, что в Западное море они с этого волока не выходили. Не спрашивайте, откуда знаю, все равно не скажу. А значит они до сих пор где-то там, в проклятых землях, куда не каждый самоед зайти отважиться. Вопрос только где именно. И вот на этот вопрос без меня вы точно не ответите. Как видите, мы можем быть полезны друг другу. Вы мне подходите даже больше дикарей. Тех в проклятые земли пришлось бы пинками загонять. А вы, московиты, наверняка не такие суеверные. Хотя до цивилизации вам, конечно, тоже далеко.

  Хоэр смотрел на них, победно ухмыляясь. Ухмылка не исчезла с его изуродованной морды даже после того, как воевода, не выдержав, с размаху припечатал его по скуле кулачищем.

  - Нет, но ты подумай, какой наглец, а, дьяк! Какой наглец!

  Хоэр булькал кровью, копошась на дне лодки.

  - Мы ничего общего не будем иметь с человеком, который повинен в нападениях и убийствах, - холодно сказал Макарин.