На закат от Мангазеи

Стояла мертвая тишина, только свистел ветер и шептали пологие волны. 

  - Стойбище пустое, - прошептал воевода и достал из мешка самопал.

  Людей на берегу не было. Не горели костры и не поднимался легкий дым над верхушками шалашей. Никто не вышел их встречать, когда нос лодки со скрипом уткнулся в лежалый мерзлый песок. Только облезлая псина бродила неподалеку, хромая на обе задние ноги. 

  Хадри первым спрыгнул на берег, подтянул канат, привязал его к ближайшему столбу, черному, будто вымазанному сажей.

  Воевода указал Макарину на скрытое дерюгой оружие.

  - Бери. Чую, здесь оно точно не помешает.

  Они выбрались на берег, но сделав пару осторожных шагов по скрипучему песку, Шубин остановился.

  - Держитесь позади меня и глядите по сторонам в оба. Кто его знает, что тут прячется.

  Псина, завидев гостей, подковыляла ближе и глухо зарычала.

  - Выглядит покинутым, - заметил Макарин, рассматривая шалаши и разбросанную вокруг них утварь.

  Шубин медленно поднял расшитый бисером тканевый полог ближайшего шалаша и заглянул внутрь. В полутьме можно было разглядеть резной центральный столб, пустые лежанки вокруг него, потухший очаг с подвешенным над ним медным котлом. Хадри протиснулся мимо Шубина, склонился над очагом, потрогал головешки и что-то сказал.

  - Меньше дня прошло, - перевел Шубин.

  - Они явно покидали стойбище в спешке, - сказал Макарин и показал на разбросанные по циновкам полуобглоданные кости и прочие остатки нехитрой трапезы. – Может до них добралось канасгетское войско, они его увидели и сбежали?

  - Может, - согласился Шубин. – Хотя оно шло на север. Но могло и сюда завернуть.

  Они пошли дальше, поднимаясь к центру селения. Шубин заглядывал по пути в каждый шалаш, всматривался в полутьму, но всякий раз качал головой и хмурился.

  Белый шатер стоял на самом краю стойбища. За ним, шагах в десяти, уже начиналась сплошная полоса непроходимого бурелома и темнели сцепившиеся друг с другом корявые невысокие сосны. Белые узоры покрывали всю поверхность шатра сверху донизу, линии, круги, зигзаги, примитивные рисунки бегущих людей и волков. На выгоревшем, белесом фоне они были еле заметны, но все равно бросались в глаза из-за своей чужеродности.