На закат от Мангазеи

 

  - Они требуют плату, - сказал он. – А у меня ничего нет. Зато есть у тебя, Иринья.

  Он схватил ее за волосы и потащил к наемникам. 

  - Они согласны заняться тобой в счет моего долга. Ты все равно шлюха. Тебе должно понравится.

  Он бросил Иринью к ногам ландскнехтов, и двое из них, побросав пики, подхватили ее, заломили руки и потащили к постаменту. Остальные, сально улыбаясь, поторопились следом. 

  - Только быстро, - скривился Хоэр. – Огонь может и до нас добраться.

Кто его знает, сколько там этого газа.

  - Не надо этого делать, Хоэр, - Макарин шагнул к нему и уткнулся в острие палаша.

  - Почему? Тоже хочешь? Ради бога. Вставай в очередь. Будешь последним. 

  - Здесь можно найти золото. Только отпусти ее.

  - Ты о чем? – Хоэр глянул на него с подозрением.

  - Нет! – закричала Иринья. – Не говори ему!

  Она лежала на постаменте и отбивалась от навалившегося наемника. Двое держали ее за руки, пока тот копошился между ног, пытаясь задрать толстую малицу.

Макарин увидел рядом с ней круглое углубление в каменной плите. И понял, что именно здесь стоял похищенный самоедскими колдунами идол.

  - Не говори о чем? – прищурился Хоэр. – Что вы скрываете?

  Наемники радостно галдели, окружив постамент с Ириньей. Кто-то давал советы, кто-то скидывал шубу и развязывал штаны. Потом они притихли, и Макарин услышал пение. 

  В этой песне нельзя было различить слова, они перетекали друг в друга, тихо и незаметно, будто переливы птичьих голосов, и сперва Макарин подумал, что Иринья поет на незнакомом языке.

Но она пела все громче и отчетливее, сознание выхватывало отдельные понятные слова, но не могло свести все вместе. Ее голова лежала в углублении постамента, а ландскнехт застыл между ее ног со спущенными штанами, и с его рыжей бородки капала слюна.

  - Нет, - прошептал Хоэр. – Я помню эту песню. Назад, идиоты!

  Он ринулся к толпе наемников.

 

  Слюна на бороде ландскнехта стала темно-красной, и он мешком повалился на землю. 

  Двое державших ее за руки вдруг отлетели в разные стороны. Иринья подтянула ноги и взвилась вверх. В обеих ее руках сверкнули короткие клинки, и несколько ближайших ландскнехтов захрипели, обливаясь кровью из распоротого горла. Остальные отпрянули, кто-то схватился за пики, но в такой толчее они были бесполезны.