На закат от Мангазеи

Нагрузит первый попавшийся коч своим барахлом, казну прихватит и свалит отсюда в один момент. А может еще и продаст нас с потрохами. Вот об этом я в Москву написал. Просил прислать кого другого, а Троекурова с почетом отправить в поместье, чтобы сидел там и ничего не делал. Ну, и про караван тот злополучный тоже пару строк черканул, от себя. Не про ящик конечно. Ничего не знаю, что они везли, откуда взяли и чего тогда весь город переполошился. Просто сам караван тоже был примечательный. Три малых коча, дьяк.

Знаешь, зачем Варзе понадобились именно малые кочи? Видел их когда-нибудь?

— Не далее, чем сегодня утром.

— И что скажешь?

Макарин пожал плечами.

— Я не силен в мореходстве. Но судя по корпусу, лед им не страшен. Да и оснастка серьезная. Крепкие корабли.

— Это все да, но не главное. А главное, то что малый коч можно на берег вытащить, на катки поставить и быстро из моря в море перевести. Он маленький, легкий. Ты, когда сюда собирался, карту наших земель видел?

— Доводилось.

Одну даже с собой захватил. Но там много неизведанных земель. Мало что понятно.

Воевода огляделся, подошел ближе к маленькому открытому окошку, откуда лился свет.

— Я тебе сейчас нормальную карту покажу, три года ее составляли, год назад закончили. В Москве такой пока нет.

Он достал из кармана сверток, развернул на столе.

— Смотри. Вот здесь мы. Вот это наш караванный путь, ты по нему сюда добирался. Сперва по реке до Мангазейского моря, на море резко на юг и до Обдорской заимки в устье Оби.

А потом реками на Тобольск, вглубь страны. Присмотрись внимательно, что ты еще здесь видишь?

Макарин присмотрелся.

Карта была подробной. С указанием мелких речушек, болот, даже дикарских стойбищ и мест хорошего промысла. Она охватывала все близлежащие земли, от Обдорска до устья Енисея и Туруханского зимовья, что поставили не так давно в неделе пути на восход отсюда. Море было в центре, но оно казалось схематичной дырой, по сравнению с густо разрисованной сушей. На закатном краю карты, в стороне от основного караванного пути виднелся огромный массив неизведанной земли, испещренной бесчисленными озерами и речушками.

Прямо по центру этой земли, напротив выхода с Мангазеи в море, Макарин заметил мелкую надпись.

— Поморский волок? — прочитал он.

— Именно, — сказал воевода. — Поморский волок. Наш караванный путь не единственный отсюда. Есть еще один. Старый, даже древний. Его называют Северный путь, и о нем мало кто знает.