На закат от Мангазеи

Это я еще зимой понял, когда самоедских знахарей стал искать. Наши-то сразу сказали – закопай ее да забудь. А у самоедов свои методы. Вот я и пошел по стойбищам, расспрашивая. И через какое-то время понял, что кто-то работает против меня. То стойбище съедет не вовремя, посреди сезона, из-за того, что ярганов заметили. То знахаря прибьют перед самой встречей. То следить за мной начнут, куда поехал, зачем. Однажды даже прямо угрожали. Не сами ярганы, конечно, они неразговорчивы. Через купца весточку переслали. Гуся со стрелой в зобе.

Мол, языком не болтай и не летай по тундре понапрасну. Потом уж и убить пытались в этой их дикарской манере, издалека, чтобы не видно было. А уж когда подельник мой Ивашка пропал, с которым мы вместе все дела начинали, тогда я не на шутку встревожился. Сюда Иринью перевез. Раньше-то рядом с Мангазеей жили, там у меня дом побольше. А тут далеко и место, казалось бы, тайное.  

  - Пару дней назад ярган застрелил казака, который видел что-то у Варзы при погрузке каравана, - сообщил Макарин.

- Получается, за всем этим возможно стоят эти дикари? Напали на караван, а теперь убирают всех, кто им может помешать?

  - Возможно. Но скорее их кто-то использует. Слишком ловко они по местным землям да по Мангазее скачут. Будто наводит кто. Вот и меня здесь нашли. А это, я тебе скажу, надо постараться. 

  Одна из псин вдруг выскочила из-за поворота. Большая, лохматая, с волка размером. Замельтешила по засеке, нюхая землю, лайнула пару раз в сторону заимки, скрылась обратно.

Последовал резкий гортанный окрик, и все псы разом смолкли.

  - Ну все, - сказал Плехан. – Вроде началось.

  Но еще долго потом тянулось сосущее ожидание и от наступившей тишины закладывало уши, пока на засеке не появился наконец всадник.  

  Он ехал медленно, и большой олень под ним вышагивал по траве, подняв точеную голову с ветвистыми рогами, выкрашенными в кроваво-красный цвет. Олень был покрыт чем-то вроде попоны из кусков разнородной цветастой материи, и такими же кусками материи казалась одежда всадника.

 

  - Нет, не родственники они здешним родам, - прошептал Шубин. – Увидь его сейчас Хадри, вопил бы долго. Экое дело, олешков седлать и верхом на них ездить. 

  Рядом со всадником плелся человек в рваном грязном кафтане со связанными за спиной руками и железным ошейником. Толстая грубая веревка тянулась от ошейника к руке яргана, и он то и дело дергал ее, заставляя пленника идти быстрее.