На закат от Мангазеи

Редкое зрелище. Я видел их всего пару раз за десять лет. Местные верят, что это – ходы в подземные владения старого народа. Их прогрызают демоны, чтобы старый народ смог выйти на поверхность.

  Один из казаков упал на колени рядом с Хадри и стал истово креститься, шепча молитву и отбивая земные поклоны.

  - Ты и впрямь веришь, что там, внизу, живет старый народ? – повернулся к нему Макарин.

  - Не знаю. Я предпочитаю верить только в то, что вижу своими глазами.

  Хадри вдруг прекратил напевать, встал и подошел к ближайшему оленю.

Он долго гладил его по морде, что-то шепча. Потом снял с него упряжь, отвел в сторону, достал с пояса длинный нож.

  - Эй! Самоед! Ты что делаешь? 

  Воевода ринулся было к Хадри, но Шубин крепко взял его за локоть. 

  - Не мешай. Он должен это сделать, иначе дальше не поедет.

  - Но у нас и так мало оленей!

  Хадри быстро перерезал оленю горло. Тот забился в конвульсиях, замотал головой, пытаясь оттолкнуть самоеда.

Хадри крепко держал его за рога и прижимал к земле. Кровь волнами хлестала на траву, заливая все вокруг. Когда животное затихло, Хадри вытер нож, сунул его за пояс, связал оленю ноги куском веревки, и с трудом потащил тяжелую тушу вниз, к яме.

 Все стояли на вершине холма и молча наблюдали, как самоед сперва долго, надрываясь, спускал оленя по склону, потом, когда до ямы оставалось несколько шагов, стал осторожно подталкивать тушу к краю. Наконец, олень с шорохом рухнул вниз, увлекая за собой комья мокрой земли, исчез, оставив после себя только длинный темный след на зелени холма.

Хадри отпрыгнул от ямы, и Макарину показалось, что там, откуда упал олень, яма стала шире.

  Когда самоед поднялся обратно, то долго о чем-то говорил Шубину, хмурясь и с опаской поглядывая на расстилающееся внизу болото.

  - О чем он говорит, Шубин? – спросил воевода.

  Поморец обернулся.

  - Говорит, что подземные духи приняли жертву… Вроде бы.

 

  Кокарев хмыкнул.

  - То есть можно ехать дальше?

  - Да. Только единственная дорога через топи как раз перекрыта ямой. И ее не объедешь, затянет. Тут как раз с краю самое гиблое место. Придется в обход, вдоль края болота. Дальше будет еще тропа, а там и до излучины Пура недалеко. К ночи должны успеть.

  - Так чего ждем? – сказал воевода. – Давайте уже покинем побыстрее эту яму. Меня от одного ее вида трясет.