На закат от Мангазеи

  Их нарты были последними в длинной череде разномастных связанных друг с другом саней. Единственный запряженный в них облезлый олешек вяло трусил, опустив голову с обломанными кое-где рогами. Иногда олешек задевал носом задний борт впереди идущих нарт, и тогда сидящий в них Шубин оборачивался и делал вид, что не смотрит на Иринью. 

  У вершины одного из холмов они вдруг остановились. Макарин увидел, как ехавший первым воевода вылез из нарт и поглядел вниз в явном замешательстве. Стащил шапку, почесал голову.

Потом обернулся и махнул рукой, подзывая.

  Макарин слез на землю, бросил ближайшему казаку: «Девку сторожи», и побрел наверх, утопая в белом лишайнике по щиколотку. Он протиснулся мимо столпившихся казаков, мимо Хадри, который почему-то стоял на коленях с закрытыми глазами и мерно раскачивался, напевая. Подошел к воеводе.

  - Я такого еще никогда не видел, - сказал ему Кокарев, посторонившись.

  Макарин взобрался на вершину и посмотрел вниз.

  Впереди, до скрытого в дымке горизонта, расстилалась плоская болотистая равнина, покрытая разноцветным ковром трав и лишайников.

Тут и там, отражая небо, блестели синим маленькие зеркала воды, не было видно ни кривого деревца, ни сухого бугорка, и было ясно, что все это на многие версты вокруг – одна большая топь. И только совсем близко, у самого подножья холма зияла черная яма.

  Яма была огромной, размером в половину воеводского двора в Мангазее, не меньше ста саженей от края до края. И она была совершенно круглой.

Ее стены отвесно уходили глубоко вниз и дна отсюда было не разобрать. Ровные края топорщились остатками растительности, не было рядом никаких отвалов, и потому казалось, что часть болота просто в одночасье рухнула под землю. Из ямы лениво поднимался вверх слоистый пар, и даже здесь, на вершине холма Макарин чуял серную вонь.

  Воевода перекрестился, и все стоявшие за ним казаки последовали его примеру. 

  - Что это, дьяк? – прошептал он. – Это то, о чем я думаю? 

  Макарин не ответил, продолжая разглядывать испещренные льдистыми полосами стенки ямы, по которым стекала в преисподнюю болотная вода.

В отличие от своих бабок, он никогда не был особо набожным, а за последние десять лет окончательно уверился, что если и есть где-либо ад, то он не обязательно находится под землей.

  - Я уже видел такие провалы, - подошел сзади Шубин. – Они возникают иногда в тундре, потом заполняются водой и становятся озерами.