Дело земли

Насколько Райко сумел понять, именно Сэймэя следовало косвенно благодарить за неожиданное возвышение — но хотел ли Сэймэй сделать Райко пленником дворца? А с другой стороны… от призрака ли он хранил покой Тэнно? И может быть, само присутствие Райко в покоях императора мешает свершиться злому?

Кому выгодно было скрыть за чествованиями победы над Монахом-Пропойцей вопрос о таинственной богине и ее служителях из народа цутигумо? Кто был тот луноликий они с повадкой вельможи, которому Цуна отрубил руку? Следы вели в усадьбу Хорикава, где проживали братья-министры и малолетний принц Морихира.

Одного из братьев постоянно видели во дворце, другой же все время недужил. Что болит у недужного брата? И человек ли второй? Он ездит по городу белым днем — но что с того? Ведь они, прожив долгий срок, могут без страха выходить на солнце, подобно тому как лиса, отрастив девятый хвост, получает возможность обращаться в человека, не прибегая к сложному колдовству.

Райко как-то мельком увидел господина Великого Министра за игрой в хамагури.

Обе руки у господина были на месте, а играли поздней ночью. Райко вглядывался в белое лицо — и порой ему казалось, что это он и есть, демон с проспекта Судзаку, в другой же раз — нет, ничего общего. Белые лица здесь у всех, у всех наведенные черные брови, и у большинства в движениях — отточенное совершенство…

Подступал вечер. Райко сменился со стражи и намеревался час-другой вздремнуть в своей каморке перед ночным вызовом к государю. Ожидавший его Садамицу с почтением подал рис, печеные грибы и сакэ, а затем — письма.

Надо сказать, что с тех пор как весть о подвиге Райко по столице пронеслась, ему начали писать дамы. Только вот отвечать им почему-то не хотелось. В чем причина, Райко не понимал, а посоветоваться ему было не с кем — его люди сами были в таких делах неопытны, а ответ господина Хиромасы Райко мог себе представить и так.

Райко перебрал ворох разноцветной бумаги и с бьющимся сердцем выдернул из него голубенький листок, надписанный знакомым уже почерком.

«Сколько уже раз я в волнении и трепете ждала от вас ответных писем! Но поверьте, ответа на это письмо я с особенным волнением буду ждать, потому что намереваюсь сообщить вам тайну, которая для вас, может быть, уже не тайна. Но если вы прежде не догадывались, прошу вас — помилуйте несчастную, которая, еще вас не зная, но уже любя, решилась на страшное дело, когда ваш слуга принес моей соседке письмо от вас.