Дело земли

Но как изменить русло реки? И можно ли его изменить, не навредив всем?

…Показалось или нет? Повеяло холодом — и словно туман над полом завивается… Хиромаса осторожно раздвинул сёдзи, глянул вниз, на дремлющих фрейлин, и негромко, но сурово потребовал:

— Еще огня!

Это поможет — и если померещилось, и если не померещилось. Они не любят живого огня. А люди — любят. Это способ бороться с холодом, с туманом, со страхом.

Фрейлины подхватились, засуетились — а это были знатные дамы, одетые как подобает знатным дамам, прислуживающим Государю — и потому суетились они медленно.

Многослойные одежды, волочащиеся по полу шаровары и концы длинных волос… Хиромаса ощутил раздражение. Почему нельзя держать дополнительные свечи где-нибудь поблизости?

Провожая взглядом фрейлину, он утвердился в своих подозрениях: тоненькие струйки тумана вились за ее шлейфом.

* * *

Садамицу остался в каморке хозяина в помещении стражи — потому что господин Тада-Мандзю недвусмысленно намекнул, что слугам на этом празднике делать нечего.

Что ж, решил он — может быть, удастся выследить куродо, который носит господину письма.

Мальчик — как раз из тех, кого любят брать на такие должности в хорошие дома: миловидный, бойкий, однако умеет и двигаться, и говорить как положено. И скорее всего, вовсе не так безобиден, как кажется. Записки подает как следует, обеими руками, и скрыть, что обладатель рук умеет стрелять из лука — довольно сложно.

Вот только есть еще одно, что можно легко спрятать от глаз большинства мужчин, ибо эти глаза невнимательны, но трудно — от человека, выросшего на женской половине… Длинные женские хакама, концы которых волочатся за хозяйкой по земле, приучают женщин к особой скользящей походке.

Такая походка нередка и у вельмож, носящих хакама по-женски. Но мальчику-куродо привыкнуть к ней было негде — ему до звания, позволяющего носить такую одежду, еще расти и расти.

Садамицу, принимая письмо, схватил «юношу» за тонкое запястье и спросил:

— Кто ты? Зачем переоделась мужчиной?

«Куродо» рванулся из захвата, да не просто с неженской силой, а еще и умело — для своего возраста.

Училась вместе с братьями? Или родители по какой-то причине были вынуждены некоторое время выдавать девочку за мальчика, как родня Садамицу — мальчика за девочку?

— Как вы смеете! Даже мужлан из провинции не может быть достаточно глуп и груб, чтобы говорить такие вещи! — в голосе возмущение, а не страх, и звук вверх не уходит.