Дело земли

Если это она писала те стихи и если она хорошего рода — то может быть, господину повезло, что его первое послание попало не в те руки.

— Если вы поднимете шум, худо придется вам, а не мне, — прошептал Садамицу. Вместо ответа девица ударила его коленом в то самое место, которое является средоточием начала света и зовется «солнечной частью».

Усуи охнул сквозь зубы, но хватки не разжал — а напротив, со всей яростью рванул девицу на себя и втянул в каморку.

— Бестолковая, — прошипел он, подставляя брыкающимся пяткам закаленные мышцы ног и одновременно зажимая ей рот.

— М-б-н? — промычала девица ему в ладонь — и, перестав брыкаться, затихла. Садамицу рискнул разжать руки.

— Влюблен? — повторила девица.

— Да, — Садамицу с удовольствием опустился на циновки.

— Я пропала, — девушка в ужасе бессильно опустилась напротив, — если он узнает, что я, переодевшись мужчиной, носила ему письма сама, как последняя прислужница…

— Он будет восхищен смелостью и изобретательностью своей избранницы.

— Но вы не выдадите меня? — девушка повела плечами.

— Должен бы, — грустно сказал Садамицу, — но нет, не выдам. Только он ведь и сам поймет. Лучше бы вы ему открылись.

* * *

Туман густел, и принесенные свечи не помогали, хотя прислужницы уставили ими государеву спальню так, что еще чуть-чуть — и невозможно станет пройти, не подпалив рукава или того хуже — не опрокинув светильника.

— Сырость-то какая… — произнесла одна из фрейлин. — И как холодно…

Вторая ничего не сказала — но ее губы заметно дрожали. И не только от холода.

— Можете идти, — сказал Хиромаса.

Если этот туман неспроста, у себя фрейлины будут в большей безопасности. А если призрак подпалит рукава, то сам и виноват. Непочтительность наказуема.

Призрак оказался хитрее.

Когда туман поднялся на сяку от пола — свечи, расставленные на полу, начали гаснуть одна за другой.

Ну что ж. Поднимем несколько свечек повыше. А в остальном — железо не хуже огня.

Государь заворочался и застонал под одеялами. Туман плескался уже вровень с его постелью, приподнятой над полом.

— Хиромаса! — вдруг окликнул он. — Хиромаса!

— Я здесь, повелитель, — Хиромаса низко поклонился, потом выпрямился во весь рост.

— Мне страшно!

— Не бойтесь.