Дело земли

Они могут ощущать или видеть, что человек сейчас переживает, лжет он или нет — но не прозревать будущее. У моей матушки прорицательского дара нет и не было. Однако демоны способны чувствовать друг друга на довольно большом расстоянии, если связаны узами своеобразного родительства. Тот из них, кто рождает младшего для ночной жизни, имеет над ним власть, огромную власть. Приказ старшего младшему — это не просто приказ: младший совершенно неспособен ослушаться. Вот почему наш пленник не мог ничего сказать, когда мы спрашивали его о хозяине.

— Тогда зачем им вырезают языки? — удивился Райко.

— Это часть ритуала, а не мера безопасности. Они чтят Идзанами под видом огромной паучихи. Вы знаете, что паучиха делает с самцами после совокупления?

Райко передернуло.

— Каждый раз пожирать одного из стражей было бы, конечно, недопустимой расточительностью, — продолжал Сэймэй по-прежнему невозмутимо. — Поэтому жрица ограничивается языком.

— Вы говорили, что не только…

— Ну уж это само собой. Но это тоже часть ритуала. Ритуалы всегда логичны — ведь их сочиняют люди. Эта логика не всегда очевидна с первого взгляда, но в ней обычно можно разобраться. Чтобы получить доступ в святилище, в царство паучихи-женщины, стражи должны перестать быть мужчинами.

— О, боги… — Райко сглотнул. — Но ведь вы были младенцем. Как вы…

— Кое-что объяснила мать. Кое-что я сам понял, когда вырос. А помню я всё.

Только тут до Райко дошло: действительно всё. Возможно — с того мига, как темный, влажный мир младенца сначала наполнился кошмаром, а потом — содрогнулся и стиснул его, стремясь то ли задушить, то ли вытолкнуть наружу, в неизвестность, страшную, как смерть… И человек, сидящий перед ним не сошел с ума… и даже — помня все, чувствуя все, видя насквозь — особым отвращением к людям не проникся.

— Их мне в основном жаль, — сказал Сэймэй, допивая своё сакэ. — Да, ещё я не пьянею.

— Не всё, — напомнил господин Хиромаса, пощипывая струны бива. — Мы тут поговорили…

— Ах, да, — кивнул Сэймэй. — Господин Минамото, а ведь целью этого преступления может быть вовсе не господин Канэиэ. Вполне возможно, что ночные охотники метят в вас.

— В меня? — Райко поставил чашку, чтобы не расплескать от смеха.