Дело земли

Однако с лейтенантом Правой стражи Татибана он никогда не встречался лицом к лицу. Так уж получилось, что Райко не звали на состязания дворцовой стражи, а офицеры Шести Страж [53] считали ниже своего достоинства появляться на игрищах самураев.

— Право, мне жаль, что наше соперничество кончилось так, — сказал Райко.

— Раньше я был лучшим. Проиграв вам, я все равно не смог бы жить, — лейтенант закрыл глаза и умер.

— Иногда, — сказал за спиной Сэймэй, — я завидую людям службы. А что господин Фудзивара Тадагими в деле, я не знал.

И правда, невозможно думать, что люди Правой стражи оказались здесь без приказа или хотя бы молчаливого согласия своего командира. Фудзивара Тадагими, один из младших сыновей господина Кудзё, приходился полубратом всем трем членам Великого Совета — господам Великому Министру Хорикава, Левому Министру Канэмити и тюнагону Канэиэ — и командовал Правым крылом Ближней охраны.

Оставшиеся в живых двое стражников (Сэймэй, как оказалось, не убил своего, а только сломал ему руку) отказались называть свои имена и были помещены в управу, под надзор оклемавшегося Хираи Хосю.

Выяснилось, что с городскими стражниками ничего плохого не случилось: на них просто прикрикнули, велев убираться прочь. Что ж, в городской страже служили простолюдины, а в дворцовой даже самураи были потомками знатных родов. Райко мог только зубами скрипеть с досады, а поделать ничего был не в силах. Тут сколько ни приказывай, а командовать будет тот, кто родом выше.

Да и самому Райко приказывать могут слишком многие.

Господин Фудзивара Тадагими… вот незадача. Да есть ли в столице человек, не замешанный в этом скверном деле? Есть ли в столице место, куда можно кинуть камень — и не попасть в родича, слугу либо нахлебника потомков господина Кудзё? И кто способен разобраться в этом родственном змеином клубке?

Впрочем, такой человек был и как раз спал в гостевых покоях в усадьбе Минамото.

Что ж, Райко отправил домой стражника с распоряжением, во-первых, позвать сюда, в управу, всех четверых его самураев, а во-вторых, окружить господина Минамото всяческой заботой, но по возможности вежливо препятствовать его уходу.

Третьим распоряжением было — подготовить к допросу старшего конюшего господина Канэиэ.

— А ведь вы ничего не сказали мне о Сютэндодзи-Пропойце, — упрекнул он Сэймэя, когда они остались одни.

— Ничего, — согласился колдун. — Ну а если бы и рассказал? Во времена Масакадо он был простым убийцей — только и примечательного, что масть.