Дело земли

Будучи назначен на свой пост милостивым заступничеством господина Левого Министра, сей воин со всем усердием и всем искусством, что в нашем роду от отца к сыну передается, делу охраны мира и покоя в столице служил. Увы, грехи в предыдущих рождениях и прегрешения в нынешнем послужили причиной тому, что здоровье сего воина пошатнулось, и он уже не в силах более натягивать лук. Дабы избегнуть позора и не занимать места, которое может занять достойнейший, сей воин коленопреклоненно молит об отставке, желая всем сердцем лишь одного: совершить паломничество в Старую Столицу, где, припав к источнику милосердия Будды, надеется молитвами и постом выпросить избавление от постигшей его болезни.

Затем он хотел бы посетить целебные источники в Адзума, где, здоровье свое поправив, с новым рвением намерен служить Государю и вашему высокопревосходительству.

Умоляя о снисхождении к жалкому состоянию своего здоровья, к стопам вашего высокопревосходительства почтительно припадает недостойный отпрыск правителя Сэтцу господина Тада-Мандзю, потомок государя Сэйва и принца Садацуми,

Минамото-но Ёримицу».

Упоминание о луке в виду прошлой ночи, вероятно, смотрелось несколько невежливо, но Райко не очень-то и хотелось быть вежливым.

Странно было, что господин Хиромаса, прочитав прошение, только кивнул. Молча.

— Я покину дворец сейчас, — сказал Райко. — Если господин Левый Министр не успеет мне ничего запретить, мне не придется становиться ослушником.

Хиромаса молча кивнул второй раз.

Посыльный из дворца и посыльный от господина тюнагона застали усадьбу Минамото-но Райко уже пустой.

Смотритель усадьбы, непрерывно кланяясь, объяснил, что господин Минамото изволили прихворнуть и, испросив отставки, уехали на воды в Адзума.

…Наутро следующего дня юный Фудзивара-но Митицуна, выбравшись в сад ради обычных потех со своим товарищем и ровесником, сыном Тайра-но Корэнака из Правой внешней стражи, направился по обыкновению в глубину сада, где две усадьбы разделял невысокий плетень.

Дама Кагэро жила уединенно, и сад ее был слегка запущен, а плетень пришел в некоторое расстройство. Мальчики пользовались этим, чтобы выбираться друг к другу втайне от родителей и слуг.

— Эй, — окликнул Митицуна своего друга, высунувшись на ту сторону.

Кусты зашевелились — и показался Юкииэ.

— Ты представляешь, — сказал он, теребя бумагу в руке, — этот мальчишка опять приходил и принес письмо!

— Для сестры? — Митицуна быстро протиснулся сквозь дыру в плетне.