Кузнец

Пока использовали его, в основном, в качестве переводчика-толмача, поскольку знал он все местные языки. Люди мы разные, но судьба у нас выходила одна. Потому и сидели ладно.

Толком ничего не приговорили. Оно и понятно. Под хлебное вино разумные штуки приходят не часто. Но, как сказал один знаменитый мужик, веселие на Руси есть питие. Вот и веселились. Да и грустили, поскольку с Хабаровым пока все было непонятно.

Как же мне хреново было утром. Мама дорогая, роди меня обратно. В глазах безо всяких шаманов было зелено, руки тряслись, нутро наружу просилось.

Ко всему, еще и ощущение, что я и есть главная мразь на этом свете. Я потому и в той жизни не спился, что похмелье у меня тяжелое. Однако у дел есть противная особенность: сами они не делаются. А дел было воз и маленькая тележка, не от столба и до обеда, а от столба и до следующего года.

Я решил сегодня попытаться понять логику действий своего прототипа. По истории я помню, что едва растаял след стругов московского дворянина Дмитрия Ивановича, как Степанов бросился в поход на дючеров.

Бои шли, в основном, на территории будущей еврейской автономной области, а последняя битва и вовсе прошла примерно на месте будущего городка Биробиджан, где Степанов зажал дючеров с помощью союзников бираров и солонов. Вроде бы понятные поступки. В отличие от дауров, большая часть которых маньчжуров нежно ненавидела, дючеры были для новых властителей Поднебесной верными союзниками и родичами. Значит, пока я, точнее, Степанов, который Онуфрий, воюет или воюем с маньчжурами-богдойцами, с дючерами мира не будет. Но, с другой стороны, если включить послезнание, то картинка будет немного иная. Мужик поперся захватывать то, что изначально не мог проглотить. Нарвался на конфликт с огромной империей. Потому и его выживание на Амуре в течение почти шести лет иначе, как чудом или фантастическим везением, объяснить невозможно. Так в истории вспыхивали и гибли десятки великих авантюристов. Если хочется славы, то самое оно. А вот, если хочется не столько славы, сколько жизни вольной, спокойной, и не только для себя, то стоит не просто воевать, но думать. Хочу я или не хочу, чтобы выжить, мне как-то с маньчжурами помириться придется. Причем, помириться желательно до того, как между нами ляжет много крови, да и на моих условиях. А условия ставит тот, кто сильнее.

В принципе, смешно сравнивать.