Кузнец

Как там с новым воеводой повернется, одному Богу известно. А пашенные и охочие люди нам нужны. Потому потом поедут казаки со Степаном Смоляным в Илим, в Якутске поговорят с Никифором Хабаровым. Письма мои передадут про вольную жизнь на новой земле. Пусть людям порасскажут. И не только в Илиме и Якутске. Пусть и до Енисейска дойдут, зовут их к нам. А то, что после уплаты ясака останется, сороков десять тоже Никифору отправим, и другое добро, что у дауров взяли. Он же пусть взамен нам шлет порох мимо воеводской казны и железа доброго, свинец для пуль.

На том и порешили. Народ еще пошумел, да и расползся по делам. А племянника Хабарова, как Мюллер Штирлица, я попросил остаться.

- Артемий, в книгах Ерофея сказано, что про казну знаешь ты. Так?

Артемий опустил глаза. Чувствовалось, что что-то его сильно смущает. И я, в принципе, понимал, что. Для Хабарова казна была одна. Что-то шло семье, что-то на поход. Но все оно было его. Меня такая ситуация уже не устраивала. Траты предстояли тоже не слабые. Потому и была необходимость разложить все по разным лукошкам.

- Артемий, я понимаю, что есть казна Хабаровых. Это деньги семьи. О них не волнуйся. Так они и останутся. Больше скажу, хорошо бы эти деньги переправить твоему отцу. Там они будут нужнее. Мне нужна только войсковая казна. Подумай и давай приходи с казной. Но только той, что на войско. Ты меня понял?

Парень покраснел, побледнел и молча уставился в пол. Видимо, на этот случай Хабаров ему инструкций не оставил, а он старался действовать по указу мудрого дяди.

- Подумай, Артемий! Если денег у нас не будет, то как мы сможем вооружить новых людей, как сможем победить богдойцев, да и ясачных людей держать в кулаке? Просто помрем. И ты вместе со всеми. Кубышка тогда не спасет. Просто подумай.

- Я принесу Кузнец. Погоди. – выдавил из себя Артемий.

Парень он толковый. Конечно, про выгоду многовато думает. Так торговый человек без того не может. Не прошло и получаса, когда паренек вернулся. На стол он поставил сундучок, вынутый из холстины.

- Тута те деньги, что Ерофей Павлович для войска считал.

- Сколько?

- Семьсот девяносто три рубли серебром.

Артемий поставил второй мешок. А здесь бабские серьги, кольца. Тоже из серебра. По весу здесь полпуда. Ежели в рублях, то оно выходит около трех тысяч. Только из них третью часть нужно в Якутск тоже, для Дмитрия Андреевича.

- Ну, удружил, брат. Оставляй тут. А про воеводу мы посмотрим. Дмитрия Андреевича уже нет, а с новым воеводой другие договоры будут.