Кузнец

Ясаку и поминкам явно обрадовался. Хотя и требовал их увеличить. Перебьется. Уговорил Артемий и родителя продолжить торговлю с нами, стать, своего рода, торговым представителем Приамурья в Якутске, да и в России. В качестве первой сделки, на выданные мною соболя и серебро переправил он вдвое больше порохового зелья, чем воевода, а к нему изрядно свинца для литья пуль. Переговорили и с моими людьми. Захватили посланцы с собой и четыре семьи, всего шестнадцать человек обоего пола, желающих осесть на вольной земле.

Этих поселили пока в городе. В зиму не построишься. А вот по весне вспашут они землю, выстроят дома и заложат новую слободу.

Уже под зиму стали прибывать вольные казаки и подказачники, желающие войти в мое войско. Пока прибыло около сотни. Но многие просто побоялись ехать в зиму. Весной собирались еще столько же. Прибывших тоже селили в городе. Благо загодя построили жилье. С казаками прибывал и пашенный народ. Семей пятнадцать, не меньше. Считай, теперь в Благовещенском городке теперь почти семь сотен жителей.

Побольше, чем в Илиме.

Торг тоже образовался. Как раз на пустыре перед стеной. Приезжали местные люди. Предлагали меха и рыбу. Прибывали и охотники из Илимского воеводства, даже русские купцы доходили, хотя и не много. Появлялись и торговцы с другого берега. Тут я даже не знал, как поступить. С одной стороны, это потенциальные лазутчики и шпионы. С другой, платили они щедро, а товар привозили такой, что у наших глаза разбегались: невиданной расцветки ткани, драгоценные специи, высушенный чайный лист, который нашим пришелся весьма даже по душе.

Решил, что коли собираюсь я с ними дружить, то стоит торговый люд пускать. Правда, пригляд за ними выставил, чтобы, где не надо, не шарились. И не только Благовещенск рос. Вокруг Албазина уже было три не маленькие деревни. Где жили вперемешку и русские крестьяне, и тунгусские родичи. Русские учили землю пахать, плотничать, знакомили со всякими огородными премудростями. Местные помогали в охоте, рыбной ловле, да и заготовке рыбы. Кстати, нашли мы и здесь соленые источники. Тоже стали соль выпаривать. И дауры, и тунгусы, да и богдойцы соль покупали очень охотно. Еще не страна, но уже и не брошенный на произвол отряд казаков.

Укреплялся и Кумарский острог. Он запирал самую удобную, как сказали дауры, сухопутную дорогу к маньчжурам. Строили там крепкие стены, раскаты для пушек, строили дома для гарнизона. Здесь постоянно дежурило уже два десятка казаков.