Кузнец

Даже небольшой острожек поставили здесь на всякий случай, когда пришлось часть мастерских на реку перенести. Надо бы и со стороны Зеи небольшим укреплением озаботиться. Потом. Все потом. На пристани уже толпились люди. Можно было разглядеть в толпе моих дорогих друзей, моего «секретаря» Гришку. Все же в поход ходили. Ну, здравствуй, мирная жизнь! Надолго ли?

Встреча была бурной. Ходившие в поход казаки до поздней ночи делились впечатлениями, рассказами, хвалились богатой добычей. Мою долю, войсковую десятину, Гришка быстренько прибрал частью в сундук, частью на склад.

Хозяйственный мужик. Интересно, все китайцы такие или мне повезло?

Но не только вернувшиеся из похода рассказывали. После того, как я коротко поведал сначала всему кругу, а потом, чуть подробнее, ближним людям, про наш поход, рассказывать начали уже они. Как-никак меня почти месяц не было. Уходил, когда река едва очистилась от остатков льда, а вернулся только к зениту лета. Новостей было не мало. Начали с хороших.

Прибыли еще отряды бойцов. Их распределили по сотням, учили. Как и всех, снабдили кирасами, шлемами. Разделили на стрелков и пикинеров. Выдали оружие. Теперь у нас полных семь сотен воинов. Сила. Пришли и тридцать крестьянских семей. Семьи большие. Всего около полутора сотен людей обоего пола. Теперь крестьян в «даурския землицы» больше двух сотен. Пять семей даурских и тунгусских, что с русскими породнились, тоже перешли к крестьянским занятиям. Поселили новых людей в двух деревеньках близ города.

Пока обживаются, огородничают, вспахали озимое. Взойдет ли, будем посмотреть. До сего дня пахали только яровое. Зерно для посева прислал все тот же Никифор Хабаров. Стадо у города и под Албазиным выросло. Теперь есть и коровы, и овцы, и свиньи. Появилась и птица. Запасы зерна на зиму есть. Хватит на всех. Насушили и овощей, грибов. Засолили рыбу и мясо. Зима должна быть сытной.

Обо всем этом рассказывал Третьяк Ермолаев. Потом слово взял Артемий, которого я оставил главным.

По его словам, со сбором ясака и торговлей тоже все благополучно. Есть и меха, которых хватит и на отправку в столицу, и на торговлю с его отцом. Инородцы не бузят. Охотно покупают за серебро, еще оставшееся от богдойцев, и ценные меха соль и железные изделия. Однако с тканями стало хуже. Богдойцы теперь ездят меньше. Только на торг пребывают. Тоже берут соль и пушнину. Пришли и бирары. Не все, но с несколько сотен людишек есть.