Кузнец

Уже пожив месяца полтора в новом или старом - как посмотреть - мире, я понял одну простую, но очень важную вещь: власть в сибирских городах была не назначенная, а захваченная. По крайней мере, на Востоке Сибири. Новый воевода или приказчик прибывал вместе со своей ватагой или отрядом. Прежний отряд уходил на новое место. Если такого не случалось, была война. Победитель и становился приказчиком, а его ватага и ближники были ему опорой. Если же прибывал назначенный человек без своей силы, то и правил, и жил он недолго: Сибирь – страна большая, можно оступиться, съесть чего не того или лютому зверю попасться.

Но, как правило, назначали сильных или просто закрепляли то, что уже сложилось. Остальные ватажки, помельче, были вынуждены приспосабливаться к главной, входить в нее на ее правилах. Авторитетные казаки не из своей ватаги были совсем не нужны приказчику, да и воеводе. Вот и я, неожиданно для себя оказавшись в авторитете, мог вполне попасть под раздачу. И, честно сказать, сильно этого не хотел.

Но Демьян Тимофеевич - пятидесятник, приказчик и сын боярский - оказался человеком не только властным, но и умным. Все-таки люди ко мне относились хорошо. И буча в остроге ему была совсем не нужна. А нужен был выход, как сплавить меня из Илима, вроде бы, и честь выказав.

Вот он и порешил, что десятник ему в Илимском остроге не нужен. Зато нужен ему свой человек (тоже приказчик) в Усть-Кутских солеварнях. О том мне и было сказано. Солеварение было делом важным. Соли в Сибири не хватало, везли ее издалека.

А тут своя. Ею снабжали и Якутск, и Енисейск, и десятки других городков, слободок и острожков. Солеварни были государевы (которыми я и должен управлять) и частные. Ими владел Ерофей Хабаров. На первых работали кабальные и закупы (неоплатные должники). У Хабарова все больше работали покрученники, обычные наемные работники, хотя были там и кабальники.

Только обжился - опять в дорогу. Все, как в учебнике истории. «В 1648 году Онуфрий Степанов Кузнец был переведен из Илима приказчиком на Усть-Кутские солеварни».

Или не совсем. «Так» мне не совсем нравится. Не очень хочется просто отыграть свою роль и слиться. Поглядеть будем, как говорится.

Провожали меня чуть ни всей слободой. Отдельно попрощался с Ленкой. Дал ей вольную, дал денег на то, чтобы жить - все же почти год под одной крышей мыкались. Да и про слова ее про возвращение все время думал. Как бы мне мимо того духа проскочить и с ним не поцапаться.