Кузнец

Были и рыбаки, что жили вдоль рек. А в степях жили конные тунгусы. Вот эти были воинственны – не менее монголов. В схватке с ними они некогда свои степи и отстояли. Кто именно на нас напал? Гадай – не угадаешь.

Пока люди в десятый раз пересказывали друг другу события того дня, я все думал про свой план. Про будущий поход в Приамурье. Мысль была простая как мычание. Чтобы остаться живым, нужно быть сильным. Причем, не только самому. Один в поле не воин. Нужно иметь, пусть небольшое, но слаженное и преданное войско. Ну, не войско, так хоть отряд.

Десяток казаков – это хорошо. Только мало. То есть, для здешних мест хватит. А вот для Приамурья – не факт. Точнее, факт, что не хватит. Все просто. Природа здесь не богатая. Много людей прокормить трудно. Вот и кочуют местные инородцы семьями человек по десять-пятнадцать. Большими группами собираются редко. Потому и десяток – немалая сила. В Приамурье все не так. Тамошние люди и многочисленны, и воинственны. Там для победы нужны сотни, да еще и с пушками. Причем, не просто сотни, а верные сотни. Постепенно идея вырисовывалась.

Глава 5. Ярко

Идея была простейшая. Потихоньку выкупать кабальных, привлечь гулящих, делая из них бойцов. Понятно, что не спецназ. Я и сам-то хитрым кунг-фу не обучен. Но люди здесь все резкие. К воинским занятиям или, скорее, к разбойничьим склонные. Вот и будут они совсем мои. Считай, свой десяток, с которым прибыл в Илим, кроме тех казаков, кто семейные были, удалось «приручить». Авось и дальше так пойдет.

Пока я размышлял в воротах показался конный.

Ага. Тот белобрысый. В смысле, Хабаров. Я поднялся с крыльца, на котором предавался планированию, и пошел навстречу.

- По добру ли, Ерофей Павлович? Дело какое?

- Добро, Онуфрий Степанович! И дело есть, и проведать хотел.

Я кивнул парню у ворот, чтобы принял коня, а сам повел гостя на солеварню. Показал колесо, чаны для варки соли, новый желоб. Ерофей важно кивал. А на колесо смотрел с живым интересом. Впрочем, ни о чем не спрашивал. То ли это была знаменитая сибирская привычка не лезть в чужие дела, то ли какая-то мысль билась у промышленника.

Пока демонстрировал выставку народного хозяйства, вышла стряпуха и пригласила «Отведать, что Господь послал». Прошли в избу.

- Что сказать, - промолвил гость, когда первый голод утолили, - Дело у тебя, Кузнец, хорошо поставлено. Я по тому и заглянул. Думаю, у себя тоже колесо поставить. Мне и лучше, ручей его сам крутить будет.

Я пожал плечами. Колхоз – дело добровольное. Хочешь – ставь.