Хроники вечной жизни. Иезуит

Входите в мир кроткими овцами, действуйте там, как свирепые волки, а когда вас будут гнать, как собак, умейте подползать, как змеи.

Напутствованные таким образом, молодые иезуиты разъехались. Кто-то отбыл с миссией в Вест-Индию, Китай и Японию, кого-то направили преподавать в европейские коллегии. Стефанио же, как лучшего ученика, орден оставил в Риме, дав ему должность в Священной конгрегации обрядов и церемоний. Этот орган был частью Папской курии, в его ведение входили вопросы соблюдения литургий и других католических обрядов.

Андреа Кальво, мечтавший поначалу вернуться в графство да Корреджо, чтобы получить там со временем кафедру епископа, попросил разрешения остаться в Риме. Живя мечтой о мести, он хотел быть неподалеку от Стефанио, чтобы затаиться и дождаться момента, когда можно будет нанести удар.

Роберто Беллармино удовлетворил его прошение, и Андреа остался в Григориануме преподавать теологию.

Папская курия со всеми конгрегациями размещалась во дворце на вершине Ватиканского холма.

Неподалеку, на склоне, располагались небольшие особняки для служащих, один из которых выделили Стефанио.

Это был чудесный каменный дом с террасой и садом. Стефанио с удовольствием оглядывал комнаты, украшенные и обставленные в новом, недавно зародившемся стиле барокко. Стены пестрили росписью со сценами из жизни знати, потолки и камин украшала лепнина, помпезная мебель с изогнутыми ножками и позолоченными ручками была обтянута яркой парчой, шелком и бархатом.

Во всех углах стояли скульптуры и гигантские вазы, а мраморные полы сверкали в лучах солнечного света, струящегося из огромных окон. Столовая была полна изящной посуды, а библиотека – книг, в том числе и довольно редких.

Гуляя в тени олив и апельсиновых деревьев, Стефанио жмурился от яркого солнца, смотрел на дом и вспоминал когда-то прочитанную фразу Цицерона: "Если у тебя есть сад и библиотека, у тебя есть все". И в самом деле, для уюта и счастья не хватало лишь хозяйки.

Едва заселившись, Стефанио тут же вызвал Лукрецию с сыном.

Пока они были в дороге, священник отправился к знакомому нотариусу и за немалые деньги уговорил его сделать запись о браке Лукреции с неким дворянином Паоло Риччи из Милана и о рождении от этого брака сына Марио. Поставить такую же отметку в церковной книге согласился отец Бернардо.

За те три недели, которые понадобились Лукреции с малышом, чтобы добраться до Рима, Стефанио весь извелся от нетерпения.